Читаем Исход полностью

Похоже, Томинсон пришел к такому же выводу о предстоящем крахе, так как он в панике заставил «Сентинел» ещё быстрее бежать по скользкому снегу.

Эта серая, отвратительная зимняя равнина не позволяет никаких глупостей.

В какой-то момент бегущий со скоростью более ста километров в час мех вышел из-под контроля и повалился на бегу. Сначала в снежной позёмке поскользнулась правая нога машины, в то время как движение вперед неудержимо продолжалось. Активаторы и измочаленные алюминиевые кости «Сентинела» отчаянно пытались противостоять невероятной кинетической энергии, но безуспешно: правая нога с громким треском отломилась от колена. Связки активаторов и прочие обломки разлетелись во все стороны, словно беспечно разбросанные игрушки.

Левая рука машины, заканчивающаяся стволом автопушки, ударилась о ледник, покрытый тончайшим слоем снега, и согнулась. Из-за этого мех чуть завертелся, развернулся на сто восемьдесят градусов, разрываемый центробежной силой на две части. Наконец, мех ударился об лёд – удар, который выглядел бы не менее элегантно, стукнись он о бетон. Машина покатилась, а когда она в конце концов остановилась, вся её броня превратилась в обычный металлолом. Два сустава одиноко валялись рядом.

Пока эта сцена разворачивалась перед внешним экраном рубки «Экстерминатора», Андрей снизил скорость. Он медленно остановил машину – не потому, что сомневался в собственных силах, а потому что малейшая оплошность могла повлечь такие же последствия, которые превратили «Сентинел» в груду бесполезного металла. Андрей подумал о страшном ударе, который командирское кресло должно было нанести Томинсону – даже в симуляторе. Потом он потряс головой, разбрызгивая капли пота, ощущая привычную тяжесть нейрошлема.

На какой-то момент установилась тишина и в голове Андрея снова зашевелились мысли о Дане. Он опять оттолкнул их. Позже.

Прежде, чем он успел сделать следующий вдох или хоть немного расслабить напряженные мускулы, тёмно-голубой луч, выпущенный из ППЧ, ударил около «Экстерминатора» в землю, исторгнув облако пара. Андрей немедленно выжал педаль прыжковых двигателей. «Экстерми-натор» рванулся вверх и вперед, вон из облака – к тому месту, откуда был произведен выстрел. На половине пути, в наивысшей точке параболической траектории полета, в мех Андрея врезался ещё один голубой луч.

Словно бы он предвидел мой маневр.

По левой стороне «Экстерминатора» заплясали энергетические щупальца.

Умно для студента.

Андрей до самого последнего момента задерживал посадку, напряженно наблюдая сомнительно выглядевший грунт под ногами, который, на его вкус, приближался слишком быстро. Последней вспышкой плазмы он почти полностью погасил скорость и посадил мех. Посадка заставила гироскоп оскорбленно взвыть, когда ноги машины отчаянно пытались найти опору на скользком льду – «Экстерминатор» едва не опрокинулся. В самый последний момент Андрею удалось – с огромным напряжением и немалой долей везения – взять машину под контроль и направить её к горбатому меху, занявшему позицию на дальнем внешнем краю снежного вихря.

Следовало ожидать, Сэмюэл, что ты выберешь штурмовой мех. Твой «Таг» скоро ляжет на землю точно так же, как и остальные из твоей команды. Поглядим, заслужу ли я тогда твое уважение. Андрей кисло усмехнулся – он ни секунды на это не рассчитывал.

– Где это мы? – отозвался голос Сэмюэла по общему каналу.

Андрей не ответил. Почему этих придурков вечно тянет поболтать? Неуверенность в себе или просто самоутверждение?

«Таг» выдал очередной залп, пока Андрей приближался к нему, чтобы иметь возможность эффективно использовать всё имеющееся оружие, не давая при этом противнику в полную силу использовать свой главный калибр.

– Я прошёл все симуляции на мирах Пентагона, однако этой среди них не было, – не отставал Сэмюэл.

Хотя ситуация была напряженной, Андрей не смог удержаться от улыбки. Все-таки, несмотря на гораздо большие умение и опыт, он дрался против превосходящих сил – один против четырех. Это оставило следы на его «Экстерминаторе» – об этом ясно свидетельствовали красные области на вспомогательном экране контроля состояния машины.

Сумасшедшая игра и сумасшедшее пари.

Ни один мехвоин, у которого в голове оставалась хоть капля мозгов, не согласился бы на бой при таких условиях. «Порой, однако, жизнь требует попытаться свершить невозможное. Но разве битва за новую жизнь того не стоит?» Пушкин. Снова и снова.