Читаем Исход полностью

Джейсон поднял руку и ободряюще хлопнул Андрей по плечу. Он на секунду задержал ладонь и легонько сжал предплечье Андрея прежде, чем отпустить его. Ощущение было таким, словно Андрею сломали ключицу.

– Покажи им, где Макар телят не пас.

– Ясно, спасибо. Ещё раз: я в самом деле ценю твою помощь. Я у тебя в долгу.

– Не переживай: я тебе не дам этого забыть, – ответил Джейсон. Его улыбка стала бы ещё шире, если бы ей было куда расширяться.

Андрей закатил глаза в притворном ужасе и направился к металлическим ступеням, ведущим на пол.

– На это я и не рассчитывал. Ничего другого я и не ожидал, – бросил он с улыбкой через плечо.

Спустившись вниз, Андрей решительно направился к студентам, почесываясь одной рукой под расстегнутым хладожилетом – боль на коже однозначно сигнализировала, что неплохо было бы постричь ногти.

– Ну что, готовы получить по первое число, проф? – приветствовал его Сэмюэл. Хотя голос его звучал дружелюбно и трое других студентов около него согласно заулыбались, Андрей не почувствовал тепла в словах кадета.

Ты мне всё ещё не доверяешь, правда? Ты не примешь от меня никакой помощи. Например, из-за твоей ошибочной оценки некоего Керенского. Андрей снова расстроился из-за своей неспособности выстроить с этим кадетом нормальные отношения учителя с учеником. А что теперь? Идиотское пари, и их уважения я все равно не получу, даже если отправлю в нокаут всех четверых одновременно. Тем не менее, эти мальчики просто не могли поверить, что несколько лет назад Андрей прошел боевую квалификацию в качестве водителя меха. У них прямо на лицах читался вопрос: «Если он такой классный мехвоин – какого черта он ошивается тут, в академии?». А правда – какого черта?

– Всегда готов. Я надеюсь вас не разочаровать.

– Ну, как минимум, вы остались живы после моего шнапса, так что есть надежда на неплохой бой, прежде чем мы вас уделаем. – Окружающие засмеялись и Андрей вместе с ними.

– Я восхищаюсь вашей уверенностью. – Андрей указал на ожидающие симуляционные капсулы. – Джентльмены, начнем наши игры.

– Ут, проф! – выкрикнул Сэмюэл и отдал салют, забыв встать по стойке «смирно». Направляясь к своей капсуле, Андрей незаметно покачал головой. Кадеты начали обращать его собственные привычки против него и шуточки по этому поводу расползлись уже по всей Академии. Похоже, подсознательно фамилия Андрея продолжала оказывать свое воздействие. Несмотря на позорное назначение Андрея на академическую должность, которое многие считали глубочайшим падением, имени Керенский, кажется, всё ещё было достаточно, чтобы создавать легенды – например, о детстве Андрея. Невероятно.

Он снова потёр зачесавшееся место. Скорее всего, это от вибрации. Андрей обошел капсулу Сэмюэла и направился к своей, которая стояла на другом конце помещения. Остальные продолжали окружать Сэмюэла, так что Андрей шел своим путем в гордом одиночестве.

Неожиданно перед ним возникла Дана Куфалл. Как, черт возьми… как она это делает? Остальной класс об этом знает?

– Здрасте, профессор! – приветствовала она его – до сих пор Андрей никогда не слыхал от неё сокращенного «проф». Он на секунду обернулся, чтобы убедиться, что они одни.

– Что ты тут делаешь?

Загадочные глаза девушки немедленно опять притянули взгляд Андрея, а её мягкая улыбка заставила его забыть обо всем на свете.

– Я хотела пожелать вам удачи.

Как и в прошлый раз, когда они разделили между собой момент близости, Андрей вдруг почувствовал себя выброшенным в иное пространство. Они стояли одни на бесконечной, тусклой равнине, расстилавшейся до самого горизонта его воображения. Мысли и взгляд Андрея сконцентрировались на Дане так, что он еле выдерживал это, его нервы, казалось, горели огнем, а сердце стучало так тяжело, что Андрею казалось – оно хочет разорвать ему грудную клетку. Он попытался осторожно облизать губы, чтобы убрать изо рта ощущение песка.

Таинственные глаза-зеркала оглядели его с ног до головы, потом вернулись к его лицу и втянули его в себя, её взгляд не говорил ни о жадности, ни о запятнанной невинности – она просто смотрела на него. Тем не менее, пульс Андрея снова удвоился, когда он сообразил, что стоит перед ней полуголый, в облачении мехвоина.