Читаем Искательница (СИ) полностью

— Ты назвала наше время Магической эпохой, и это определение очень хорошо характеризует суть того периода. Мы были одержимы магией, были опьянены собственными возможностями, постоянно что-то исследовали, изобретали и экспериментировали. Знаешь, обычно самым популярным направлением для начинающих магов являются боёвка и стихии. Первое — потому что гордые мужественные красавца всегда нравятся девушкам, а закадрить девушку-боевика — более чем престижно. Стихийники же были популярны как раз за счет возможностей узкой специализации — такие маги добровольно отказывались от возможности повелевать остальными стихиями, но, в качестве компенсации, от выбранной, своей родной получали воистину щедрые дары. Представляешь, иметь возможность летать, как птица? Или плавать в таких глубинах, где и рыб-то не бывает? — Мужчина мечтательно закатил глаза, погружаясь в свое прошлое. — А в мое время самыми престижными направлениями были теоретическая магия и артефакторика. Золотой век! Открытия шли одно за другим, исследования спонсировались как гильдиями магов, так и государствами. Эксперименты велись, не прекращаясь, в ход шли самые невероятные теории. И получилось так, что мы заигрались.

Торстейн Локер оправил мантию, пригладил растрепавшиеся волосы, подхватил объемную стопку листов, исписанных формулами и расчетами, засунул тубус с чертежами подмышку и поспешил к архимагу Гарольду Бо, своему руководителю, у которого писал магистерскую работу на получение второй степени теоретической магии. Мастер назначал встречу на полдень, но буквально три минуты назад от него прилетела записка, чтобы Локер явился в кабинет наставника как можно скорее. «Пташка» — как ласково называли маги своих волшебных посыльных — была ярко-красного цвета, что означало крайнюю степень срочности. Именно поэтому раздосадованный тем, что не успел привести в порядок расчеты, магистр пока еще третьей степени бежал, прихватив записи и чертежи, к своему руководителю, перепрыгивая через три ступеньки. Он бы воспользовался порталом, но в Башне магов был введен запрет на перемещения — исключения составляли лишь архимаги, каждого из которых вписывали по ауре в защитную систему Башни.

Наставник ждал за распахнутой дверью кабинета, нетерпеливо притоптывая ногой в ботинке из кожи морского дракона — Торстейн даже боялся представить приблизительную стоимость этой пары обуви.

— Добрый день, мастер, — учтиво поклонился ученик.

— Оставляй свои записи на столе и подходи ко мне, — архимаг Бо помахал перед носом подопечного портальным амулетом, как раз-таки разрешавшим его обладателю, не прописанному по ауре в защитный контур, телепортацию внутри закрытого объекта. — Нас вызывают на срочное заседание консилиума Башни.

— По какому вопросу? — Рискнул поинтересоваться юный маг и слегка подрагивающими от волнения и предвкушения пальцами коснулся амулета. Его первый раз приглашали на консилиум. А тут еще и вся эта срочность! Поистине, грядет что-то грандиозное!

— Архимаг Ком со своей исследовательской группой вычислили координаты другого мира. По крайней мере, так он утверждает, — в тоне Гарольда проскользнула тень раздражения: Альмод Ком всю жизнь был его соперником и конкурентом. Оба мага уже давно получили приставку «архи», но свое начавшееся еще с ученической скамьи соревнование никак не прекращали. И даже то, что на данный момент исследователи работали совершенно в разных сферах, не могло сгладить все острые углы.

Глаза Локера загорелись предвкушением, и, поспешно надев амулет на шею, юный маг сотворил портальный переход в большой зал Совета Башни. Перемещение в защитном периметре, даже при наличии разрешающего амулета, всегда доставляет некоторый дискомфорт. Чтобы побороть нахлынувшее головокружение, Торстейн ухватился за спинку рядом расположенного кресла. К тому времени как перед глазами перестали мелькать мушки, и маг смог осмотреться, большой зал Совета уже практически заполнился до отказа. Заметив свободное место рядом с наставником, Локер двинулся туда.

Спустя некоторое время на трибуне появился докладчик — тот самый архимаг Альмод Ком. Мужчина был одет в вычурно пошитый удлиненный сюртук со множеством оборок, эполет и аксельбантов и, что естественно, тут же приковал к себе все взгляды присутствующих.

— Разряженный пижон, — одними губами прошептал Гарольд, добавив в адрес конкурента еще несколько нелицеприятных эпитетов, но Торстейн все-таки услышал.