Читаем Искательница (СИ) полностью

Еще через два дня безрезультатных блужданий по Пустоши, заметно подточивших ее решительность и веру в возможность воскрешения магии, полсуток из которых искательница проспала мертвым сном, едва добравшись до какого-то нагромождения больших камней и забившись в узкую щель между ними, она вышла к очень перспективному месту. За это время ландшафт успел измениться: вместо иссушенной равнины под ногами простирались еще довольно пологие, но уже заметно обозначившиеся холмы, а на горизонте показалась невысокая горная гряда. Ей тоже изрядно досталось во время Войны, отчего когда-то острые и гордые пики беззубо щерились в тщетной попытке отхватить кусочек вечного неба. От камней, казалось, веяло чувством обреченности и апатии, отчего девушка лишь зябко передернула плечами и ускорила шаг. Но от еще одного беглого взгляда на побежденного исполина не удержалась. Это были Сваррские горы, в былые времена источник богатства и процветания Северного королевства. Там добывали драгоценные камни и некоторые редкие металлы, только вот какие именно — Вендела, сколько ни пыталась, не могла вспомнить. И то хорошо, что когда-то прочитанная информация о географии северных земель до появления Разлома хоть в таком скудном объеме, но все же всплыла в голове. Девушка никак не могла предположить, что попытки матери вложить в нее не только классическое воспитание ярины, дочери северного ярла, но и образование, достойное леди из столицы Срединного королевства, пригодятся таким вот неожиданным образом. Если бы в свои неполные десять лет она знала, что когда-нибудь ей пригодятся знания о бывшем Северном королевстве, она бы училась гораздо прилежнее. Но тогда ей хотелось путешествовать с отцом и уметь сражаться не хуже соседских мальчишек, чтобы никто и никогда не посмел ее дразнить и дергать за длинную толстую косу цвета серебра.

И вот сейчас, стоя посреди Пустоши, уставшая, одинокая и не имеющая ни одной причины жить, кроме мести за родных, на фоне Сваррских гор Вендела отчетливо различала силуэт целого комплекса зданий. Они были окружены высоким каменным забором, скалившимся обширными провалами и дырами в когда-то неприступной стене. В лучах заходящего солнца камни, казалось, отсвечивали какими-то ржаво-багряными оттенками, тщась рассказать неизвестно как здесь оказавшейся девушке свою кровавую историю о том, как они защищали хозяев от тварей Разлома, как дробились и крошились от ударов мощнейших лап и хвостов, как плавились в огне заклинаний и складывались в послушных големов, подчиняясь воле магов-защитников. Вендела тряхнула головой, пытаясь отогнать непрошенное видение, и лишь ускорила шаг, торопясь оказаться в укрытии до наступления ночи.

Осторожно подобравшись к ограде, стараясь не шуршать каменным крошевом под ногами, искательница заглянула в провал и долго всматривалась в сумерки, пытаясь угадать в неверных движениях теней грозящую ей опасность. Помимо шелеста листьев на изуродованных и изломанных, но продолжающих каким-то образом расти, деревьях, девушка слышала еще один звук, в реальность которого никак не могла поверить. Журчание воды! Она слышала, Рататоск* отгрызи ее уши, журчание воды! Облизав вмиг пересохшие губы, Вендела, не медля больше ни секунды, двинулась на звук. Последняя бутылка вина закончилась сегодня утром, а сочные фрукты, так долго спасавшие ее от жажды — и того раньше. Однако, не пройдя и сотни метров, девушка застыла в изумлении — посреди небольшого, некогда очень уютного дворика, отделенного от основной территории ажурной стеной с несколькими сложенными из необработанного камня арками, располагался фонтан. От статуи, служившей когда-то украшением как самого фонтана, так и дворика в целом, остались только мраморные ноги, выглядывающие из-под длинного одеяния, расколотого напополам. Именно из этой трещины и сочился слабенький ручеек, стекая в круглую чашу с проломленным бортом и впитываясь в землю неподалеку. Перейдя на магическое зрение, искательница увидела подтверждение своей догадки — фонтан питала магия, слабо мерцавшая блеклым синим светом. Этого оказалось достаточно, чтобы выйти из ступора и жадно припасть к живительной влаге.