Дорога мерно ложилась под копыта коней, солнце уже давно перевалило зенит, и все чаще молодой Хранитель осматривал окрестности на предмет подходящей для привала поляны. Мелкие, будто оборванные облака плыли по небу, не давая спасительной тени. Наконец, когда по правую руку показался редкий пролесок с весело журчавшим небольшим ручейком, лорд дал отмашку сворачивать с дороги. Оставив готовку сопровождающим, мужчина занялся конем: его нужно было почистить, напоить и отправить немного попастись. Однако возле самой воды животное вдруг занервничало, начало прядать ушами и тревожно пофыркивать.

— Тише, дружок, тише. Что это на тебя нашло? — попытался успокоить коня Эдриан, но скакун по-прежнему артачился.

— Я бы тоже не хотел пить из ручья, в котором плавает труп, — раздался над ухом голос Ларса. Хранитель совершенно не слышал, как к нему подошел безопасник, отчего ругнулся про себя и пообещал быть более настороженным. Хорошо хоть не вздрогнул. Мужчина же спокойно прошел мимо опешившего лорда, преодолел еще шагов десять и присел, скрывшись от глаз в зарослях цветущего в эту пору шиповника. Оставив в покое коня, Эдриан двинулся следом.

Когда он подошел, Ларс уже перевернул на спину не первой свежести мертвеца, до этого кормящего своим лицом обитавшую в ручье мелкую живность. Изрядно распухший, со сморщенной кожей, бледный с сине-багровыми пятнами труп распространял вокруг себя достаточно характерный аромат, и мужчина с удивлением для себя отметил, что и запах он тоже учуял далеко не сразу. Уязвленное самолюбие подсказало попросить у матерого безопасника несколько прикладных уроков.

— Вот здесь, — Ларс указал на небольшую рану на шее, чуть ниже уха. — Били наверняка, в сонную артерию. Снизу вверх. Могу предположить, что убийца был ниже ростом. Да и сила удара не столь велика, лезвие явно не глубоко вошло. Тут либо женщина постаралась, либо подросток.

— Я могу, конечно, ошибаться, но этот несчастный кажется мне знакомым, — задумчиво протянул Эдриан, пытаясь представить, как бы выглядел мертвец при жизни. Убрать припухлость, добавить кусок объеденной щеки и вытекший глаз. Вроде как и видел раньше.

— Естественно, знакомый. — Хмыкнул безопасник. — На его портрет вы изволили любоваться последние пять дней. Это и есть наш искомый лжеэмиссар, виконт Стоунэл.

6

Пустошь.

Сознание возвращалось медленно, толчками, ощущением совершенно пустой головы и тянущей болью в руке. Горло саднило — похоже, умудрилась сорвать связки. Вендела попробовала пошевелиться и тут же пожалела — руку прострелила сильная боль, заставив измученное горло выдать невнятный хрип. Отдышавшись, девушка слегка повернула голову и осмотрелась.

Солнце было еще высоко и, скорее всего, в беспамятстве она провела совсем недолгое время. И это было хорошо. Плохая новость же заключалась в том, что, умирая, куорт так и не расцепил зубы. И теперь рука искательницы оказалась в ловушке. Из которой можно попробовать выбраться, если разжать пасть твари Разлома с помощью того же кинжала, к примеру. Но до него еще нужно дотянуться — он так и остался торчать в глазнице мертвого зверя. А для этого придется как-то перетерпеть новый приступ боли. Но поскольку сейчас она была уже морально готова к очередной порции мучительных ощущений, сумела собраться с силами и проделать все необходимые манипуляции.

Рука болела, не слушалась, а из-под прогнувшегося в форме пасти наруча тонкой струйкой сочилась кровь — в нескольких местах металл не смог сдержать чудовищный натиск, и клыки твари все-таки распороли кожу. А то и до мышц добрались. Кроме того, своим падением куорт умудрился наградить девушку вывихом в локтевом суставе. По крайней мере, Вендела искренне надеялась, что это был именно вывих, а не перелом, поскольку, что делать в первом случае, она хотя бы знала. Видела неоднократно и даже, было дело, вправляла одному пареньку-подростку, когда того неудачно сдернули с ветки дерева, на которой он висел. Только, вот беда, для этого нужно две руки. А у нее работала только одна.

Можно, конечно, попробовать вправить за счет удара, но… В любом случае, сначала надо избавиться от наруча и осмотреть руку. Рассуждения — рассуждениями, а решимость девушки постепенно угасала. Чтобы немного подстегнуть собственную смелость да и, чего уж там, смазать болевые ощущения, Вендела залпом допила остатки вина из первой бутылки — а там было около четверти объема, и, стиснув зубы, принялась расстегивать ремешки, удерживающие металл на толстом кожаном основании костюма.