Страх потерять и желание приобрести — вот те стимулы, которые предоставляют временное возбуждение (которого так жаждут люди), но стоят, однако, на пути более глубокого понимания.

Многие до такой степени ходят «на поводу» у других людей, у собственных идей, у своего окружения, что и не подозревают, что существует область восприятия, отличная от этих поверхностных вещей.

Персидский поэт Ливаи иллюстрирует это пересказом старинной истории, которая столь же интересна, сколь и поучительна:

Некий обеспеченный человек, возвращаясь из длительного путешествия, присел на обочину дороги, чтобы перекусить. Он наслаждался едой, предаваясь приятным размышлениям о доме, о себе и о выгодной сделке, которую он заключил.

И вот он увидел человека, направлявшегося ему навстречу. Он подозвал его и спросил, как обстоят дела в их городе.

— Все прекрасно, — отвечал тот.

— Ты знаешь мой дом? Как там моя жена и мой сын?

— Твой сын чувствует себя прекрасно, а его мать хороша как всегда.

— А мой верблюд?

— Сыт и здоров.

— А мой пес?

— Как всегда: верен тебе, и неусыпно сторожит твои владения.

Теперь, когда последняя тень беспокойства ушла, он принялся за еду с удвоенным аппетитом.

Он ничего не предложил другому путнику, и тот подумал, что сможет преподать ему урок.

В кустах промелькнула газель, и путник тяжело вздохнул.

— В чем дело? — спросил купец.

— Я просто подумал, что если бы твой пес не умер, он бы легко догнал эту газель.

— Что? Мой пес мертв? Как это могло случиться?

— Он переел мяса твоего верблюда…

— Мой любимый верблюд? Что с ним?

— Его зарезали, чтобы накормить гостей на похоронах твоей жены.

— Моя жена!

— Да, она не пережила смерти сына…

— Что случилось с сыном?

— Он погиб под обломками рухнувшего дома.

При этих словах купец вскочил, разорвал свои одежды и убежал с криками в пустыню.

Если бы купец разделил свою трапезу со своим земляком, возможно, ему бы не пришлось пройти через такое ужасное переживание, как все эти страшные истории. С другой стороны, если бы он не был жаден, у него не было бы шанса увидеть себя с этой стороны. Однако, если бы он не был жаден, нуждался бы он в такого рода шоковой терапии, которая дала ему возможность наблюдать себя?

Дервиш и его Желание

Когда души людей получали свои свойства, один из ангелов подлетел к той, кто должна была стать дервишем, и спросил: чего он хочет?

Дервиш ответил:

— Ничего, — и продолжил сидеть, созерцая Истину.

Тогда ангел облетел человеческие души, спрашивая их, чего они хотят.

Король сказал:

— Важности и пышности.

Слуга сказал:

— Работы!

Воин сказал:

— Славы!

Тогда раздался голос, который сказал Дервишу:

— Ты не попросил ничего для себя, и еще не поздно переменить решение. Однако, так как ты желаешь Истины, тебе будет показано, как люди будут использовать то, о чем просят…

И тогда перед Дервишем появилось зеркало, и он увидел в нем королей, полных важности и церемонности, слуг работающих без устали, воинов, которые непрерывно сражались.

Тут Дервиш воскликнул:

— Но каким будет будущее Людей Знаний?

И тогда он увидел священников и ученых и специалистов всех мастей. У них спрашивали их мнения, обращались за разъяснениями и за обучением. И конечно в результате они уходили от истины и уводили других.

Дервиш закричал:

— Неужели, правда, что нельзя искать Знания без мнений, Истину без одержимости, фактов без собственной к ним привязанности?

— Боюсь, что давать те вещи, о которых ты говоришь, существующим типам людей уже поздно, — говорил ангел, — поэтому люди будут принимать факты за знание, мнение за просветление, а обязательства за набожность и добродетель.

— Но, — продолжал Дервиш, — как люди узнают, что истина — это не мнение, что факты — не знания, а убеждения — не достоинство?

— Когда мнение принимается за факт, оно не подходит. Когда факты принимаются за знания, у человека, который пытается интегрировать их в себя возникает неустойчивость в душе. Точно также, когда одержимость путают с долгом, душа остается пустой.

— И что тогда? — спросил Дервиш.

— Тогда люди, которые пытаются выдать одно за другое, становятся тщеславными, раздражительными, мелочными, так что люди, наблюдающие их со стороны, начинают искать настоящих знаний.

— Но ведь люди могут и не заметить недостатков специалистов?

— Конечно, — сказал ангел, — но только при условии, что у них самих слишком много тщеславия, эмоций и мелочности.

Делай так, как хотят твои Друзья

Некий Суфи посетил однажды Самарканд, и встретился с его правителем, который сказал:

— Я не вижу смысла в суфийском выражении «Истина лежит вне своих проявлений». Однако мне кажется истинным то, что люди становятся друзьями и поступают так, как хотят их друзья.

— Не будет ли столь милостива ваша светлость, чтобы назвать имена трех ваших друзей?

— Охотно. Мои друзья — Судья Афифи, Кабил — Охотник и Салим, Султан всех Купцов.

— Я могу доказать вашей светлости, что друзья не делают того, что хотят их друзья, на это мне понадобится три недели.

— Три недели, но если ты не преуспеешь, лишишься головы! — отвечал Хан.