И опять Марк почувствовал холод между лопатками. Он вскочил на ноги, сделав это последним. И Белла, и жрица уже стояли, всматриваясь в три полупрозрачные фигуры, которые кружили вокруг них. Но Псы не нападали и даже постепенно замедляли свое движение. С Беллой тоже творилось что-то странное. Она как будто в трансе поднялась невысоко над землей и начала раскачиваться. Призрачные Псы, не отрываясь, смотрели на нее и постепенно стали вести себя как игривые щенки. Один переминался с лапы на лапу. Второй перевернулся и стал кататься на спине, третий — крутиться. Все их действия и покачивания Беллы были подчинены некоему единому ритму, как будто они двигались под только им слышную музыку.

— Что с ними? — вырвалось у Марка.

— Они заворожены ее танцем, — ответила жрица.

— Но она не танцует.

— Они заворожены танцем той, которая танцует внутри нее.

После этих слов Марку стало казаться, что он отчетливо видит танцующее мерцание вокруг Беллы.

Внезапно Псы поджали хвосты и стали пятиться назад, прижимаясь друг к другу, пока не растворились в темноте. К костру стремительно подошла Гера и движением руки опустила Беллу снова на землю. Жрица припала к ее ногам.

— Благодарю, сестра Мэй, я лично тебя встречу, когда придет время.

— Благодарю, госпожа!

— А нам пора, — Гера посмотрела на Марка и Беллу, которая уже пришла в себя, но не понимала, что — происходит.

Гера лишь немного развела руки, и земля стала стремительно удаляться. Затем они оказались в густом тумане, с летящими в нем призрачными розовыми фигурами, одна из которых следовала за ними дольше всех. Марку стало казаться, что не он летит через какую-то субстанцию, а вся субстанция мира сейчас протаскивается сквозь него, как сквозь сито. Потом он перестал видеть Беллу и Геру, но перед ним отчетливо стали проноситься эпизоды его жизни, и с особой яркостью возник недавний — когда он не помог человеку в туалете. Затем они словно выскочили на поверхность и оказались на берегу дивного озера, с прогуливающимися на его берегах людьми в хитонах, под огромным бирюзовым кольцом, которое парило высоко над всеми.

Глава 11

Марк почувствовал твердую почву, свежий ветерок и собственную тяжесть.

— У тебя тоже?.. — Юноша руками постарался показать Белле мелькание сцен из своей жизни, которое только что наблюдал.

— Да, — произнесла Белла, еще находящаяся под впечатлением от увиденного.

Гера взглядом отыскала кого-то на берегу и подала знак подойти. Сама же обратилась к человеку, который уже стоял рядом с восторженным видом.

— Слышала, что ты родишься в другой касте, Птоломерх, в которой твое осознание станет развиваться быстрее. Поздравляю.

— Спасибо. Я счастлив. Ведь в новой касте я быстрее натренирую осознание.

— А то ты к нам зачастил в последнее время.

— Мне пять раз отрубали голову там, — Птоломерх смущенно улыбнулся Марку, кивнув на озеро.

— За что? — автоматически спросил юноша.

— Ну, первые три раза за атеизм, это чтобы я сам побыстрее убедился в своей ошибке.

— Три раза?!

— Да, беда в том, что, когда перерождаешься, не помнишь, что было здесь, — Птоломерх показал себе под ноги, — и что было до этого.

— А еще два раза?

— За протесты против кастовой системы. Правда парадоксально?

— Да, пожалуй, — ответил Марк.

Подошедший по знаку Геры человек показался очень знакомым. Но узнал его Марк только по огненно-рыжим волосам, настолько он изменился. Это был художник Анри, с которым они встретились в городской тюрьме.

— Меня просили о тебе позаботиться, следуй за мной, — покровительственно произнесла Гера.

Анри кивнул и улыбнулся Белле и Марку. Все они двинулись за Герой, прочь от озера, из которого одни люди выходили и в которое другие входили.

— Вы тоже умерли? — радостно спросил Анри.

— Не знаем еще, — честно признался Марк, — вся жизнь пронеслась перед глазами.

— У меня тоже, — сказала Белла.

— Значит, умерли, — заключил Анри, который в этом мире, видимо, чувствовал себя уверенней, чем они. — Все осознания для подготовки к восприятию Кольца должны проходить подготовку в озерах-мирах, проживая там жизнь за жизнью. И каждый раз вынося оттуда новый опыт осознавания. Человек постепенно, старея, очень ярко вспоминает все прожитое и собирает осознанное в багаж, готовясь с ним покинуть мир. Но в особых случаях «сбор пожитков» происходит в экстренном порядке, вот и проносится вся жизнь перед глазами.

Марк был в смятении. Не то чтобы он очень боялся Царства Божьего, но все-таки смерть ему представлялась особенным и более торжественным, что ли, событием. Белла же больше была поглощена выяснением того, что с ней случилось в пустыне, и заставила Марка все ей рассказать в подробностях. Пока юноша рассказывал, сквозь огромные валуны показалось еще одно озеро с такими же многолюдными берегами.

Они подошли к группе людей, которые очень оживились, увидев Геру. Вперед выступил их предводитель.

— Мы требуем, чтобы Аломех добросовестно проходил тренировки в нашем благословенном мире-тренажере и не мутил в нем воду. — При этих словах предводитель театральным жестом показал рукой на озеро.