Читаем Ипполит полностью

Мне, сыну, предлагать. Да после слов

Таких - иди к источнику и уши

Омой священной влагой. Если я

В себе заразу чувствую от звука,

От шума слов, так каково же сердцу

От грязи их? Но я благочестив,

И это вас теперь спасает, жены,

Поверьте, все бы ваши я открыл

Дела отцу, когда бы, как ребенок,

Сковать уста себе я клятвой не дал.

Простор теперь предоставляю вам,

660 Пока Тесея нет, и для признаний

Я не открою губ. Но вместе с ним

И я сюда вернусь - мне любопытно

Вас с госпожой увидеть, как царя

Вы будете встречать. Хотя образчик

Твоей, раба, я наглости видал.

(Бросив боковой взгляд на Федру.)

Так будьте же вы прокляты! Ни в веки

Я не скажу, что ненавидеть женщин

Сильнее невозможно, и меня

Пускай зовут хоть взбалмошным, покуда

Все те ж оне.

О смертные, иль жен

Исправьте нам, иль языку дозвольте

Их укорять, а сердцу проклинать.

(Уходит в правую дверь.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Без Ипполита.

Федра

О, жребий жены!

О, как над тобою не плакать?

670 Где сила искусства?

Где выход?

О, как этим цепким объятьем

Опутана я безнадежно!

Уж мой приговор

Написан. О солнце! О солнце!

О матерь-земля!

Куда я уйду от несчастья?

Чем горе покрою?

О жены! О жены!

Иль бог мне поможет? Но кто же?..

Иль вступится смертный в такое

Позорное дело?.. На плечи

Напала несносная тяжесть.

И смерть, только смерть ее снимет...

Меж женских, увы,

Несчастнее нет моей доли!

Корифей

680 Увы! Увы! Посланницы искусство

Не удалось. Ты в тяжком положенье...

Федра

(кормилице)

О худшая из жен... Друзей своих

Не пощадить... Пускай отец небесный

Тебя, огнем изранив, в порошок

Потом сотрет. Что ж, я молчала, скажешь?

Иль хитростям заранее твоим

Позорного конца не предрекала?

Позорного? Да, да. Для Федры больше

Почетной нет кончины. Но довольно.

Теперь важнее дело. Гнев его

690 Не пощадит, конечно, пред Тесеем

Болтливости твоей неосторожной,

И речи, точно реки, потекут

По всей земле постыдные. Проклятье ж

Тебе и всем проклятие, кто рад

С непрошеной готовностью и дерзко

Служить своим измученным друзьям!

Кормилица

Ты не меня бранишь, а неудачу:

Обида ум озлобленный мутит.

О, у меня нашлись бы оправданья,

Когда бы их ты слушала. Тебя

Кто выкормил и вырастил, царица?

Кто преданней служил тебе? Недуг

Я исцелить хотела твой и гибну

За то, что не сумела. А сумей,

700 Из мудрых бы слыла теперь я мудрой.

Ведь ум людей не то же ль, что успех?

Федра

Изранила и диким пререканьем

Мне рану бередишь. Иль это все?

Вся правда? Все, что Федра заслужила?

Кормилица

(подходя к Федре)

Постой. Пускай была я неправа.

Но и теперь не все еще погибло.

Федра

(с повелительным жестом)

Нет, более ни слова! До сих пор

Ты только зло нашептывала. Только

Дурное начинала. Уходи

К своим делам. Нам помощи не надо.

Кормилица, плача, уходит налево в дверь.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Без кормилицы.

Федра

(к хору)

710 Вы ж, жены благородные Трезена,

Не откажите мне в одном - уста

Безмолвием окутать перед тайной.

Корифей

(обращаясь к Артемиде и потом к Федре)

Я чистою богинею клянусь,

Что твоего несчастия не выдам.

Федра

О, будьте же вы счастливы! А я

Еще имею выход, как сберечь

Потомству имя доброе.

Да он

И для меня в моем несчастье лучше.

О нет, я славной родины моей

720 Не посрамлю и на показ Тесею

Позорного не вынесу клейма,

Чтоб сохранить остаток жалкой жизни.

Корифей

Кого ж спасешь неисцелимым злом?

Федра

Себя спасу. А как - увидишь после.

Корифей

Стыдись же слов таких.

Федра

А ты стыдись

Нас упрекать. Иль не Киприде я,

Не этой жрице на алтарь сегодня

Усладою паду? Мне горек был

Любовный жребий, жены, но, страданьем

Венчанная, я и другую смерть

В своей таю. Есть муж. Из муки этой

730 Смирения он вынесет урок:

Один недуг, одна и кара будет.

Уходит в среднюю дверь, служанки уносят ложе.

ВТОРОЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Хор

Строфа I О, если б укрыться могла я

Туда, в эти темные выси,

О, если б, велением бога,

Меж птицами вольною птицей

Вилась я. Туда бы стрелой,

Туда б я хотела, где море

Синеет, к брегам Эридана,

Где в волны пурпурные, блеском

Отцовским горящие волны,

Несчастные девы не слезы

740 В печали по брате погибшем,

Янтарное точат сиянье.

Антистрофа I Туда, где в садах налилися

Мечты или песни поэтов

Плоды Гесперид золотые,

Туда, где на грани волшебной

Плывущей предел положили

Триере - морей промыслитель

И мученик небодержавный,

Туда, где у ложа Кронида

750 Своею нетленной струею

Один на всю землю источник,

Златясь и шумя, животворный

Для радости смертных пробился...

Строфа II От брегов родимых Крита

И от мирной сени отчей

За ладьею белокрылой

С шумной жалобой недаром

Волны пенные бежали:

Не нашла невеста мира

В этом браке.

С Крита ль только птицы злые

Вашу свадьбу провожали.

760 Или встретили в Афинах,

У Мунихия, когда вы,

В волны новые тяжелый

Бросив якорь, на священный

Брег Паллады выходили?

Антистрофа II Там мучительным недутом

Грешной страсти поразила,

В оправданье знаков черных,

Золотая Афродита

Душу нежную царицы:

И ужасных испытаний

Не снести ей!

Вот идет поспешно в терем,

770 Вот рука на белой шее

Петлю вяжет и не дрогнет.

Страшен демон ненавистный,

И, спасая честь, царица

Из души своей свободной

Жало страсти вынимает.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Кормилица

(за сценой)

Ай... ай...

Сюда! Сюда! Скорее все, кто может:

Повесилась Тесеева царица.

Корифей

Увы! Увы! Все кончено. Висит

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы
Маршал
Маршал

Роман Канты Ибрагимова «Маршал» – это эпическое произведение, развертывающееся во времени с 1944 года до практически наших дней. За этот период произошли депортация чеченцев в Среднюю Азию, их возвращение на родину после смерти Сталина, распад Советского Союза и две чеченских войны. Автор смело и мастерски показывает, как эти события отразились в жизни его одноклассника Тоты Болотаева, главного героя книги. Отдельной линией выступает повествование о танце лезгинка, которому Тота дает название «Маршал» и который он исполняет, несмотря на все невзгоды и испытания судьбы. Помимо того, что Канта Ибрагимов является автором девяти романов и лауреатом Государственной премии РФ в области литературы и искусства, он – доктор экономических наук, профессор, автор многих научных трудов, среди которых титаническая работа «Академик Петр Захаров» о выдающемся русском художнике-портретисте XIX в.

Канта Хамзатович Ибрагимов , Михаил Алексеевич Ланцов , Николай Викторович Игнатков , Канта Ибрагимов

Поэзия / Историческая проза / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Историческая литература