– А уж потом хрен им всем! – взвился Максим. – Донора для Кирюши нашли, операцию провели, у врачей оптимистичный прогноз. Верка больше не нужна. Охота малолетней дуре жить не пойми с кем, а не с приличными родителями, которые нервничают из-за ее будущего, – я возражать не стану. И больше платить за пребывание девки в месте, где сволочам и мерзавцам мозг на место пытаются поставить, не желаю. Не хочет учиться? Флаг ей в руки! Неохота мерзавке уважать и любить родителей, которые ее в задницу целовали, одевали, обували, в разные страны возили? Да насрать мне на мнение этой свиньи о себе! Я себе цену знаю! Конец истории! Оплачу все расходы, включая сегодняшнее число, а с завтрашнего дня касса для очередных закидонов мелкой сволочи закрыта! Пусть катится на все четыре стороны! Домой девку не пущу!

Юркин встал, пошел к двери, обернулся и показал пальцем на жену, которая сидела на диване, приоткрыв рот.

– А ты ….! Верил тебе, думал, у нас секретов друг от друга нет! И вона как! Ты знала, где девчонка, и молчала!

Олеся закрыла лицо ладонями.

– Нет, нет, нет! Просто… ну… ну… не хотела тебя нервировать! И ты не знал ничего про мою младшую сестру! Не был в курсе, какая она подлая, врет как дышит! Небось задурила Вере мозг, а она подросток! Вспомни себя в тринадцать лет!

Максим вернулся к дивану, на котором тряслась и плакала Олеся, обнял жену.

– Ну ладно, хорошо, прости дурака. Ну, нервы сдали.

Потом певец вскочил, выдернул из коробки, которая стояла на столе, пару салфеток, принялся вытирать ими лицо супруги и бубнить:

– Успокойся. Эка невидаль – девчонка в дурь впала! И не с таким справлялись. – Затем певец повернулся к Дегтяреву. – Понесло меня. Прошу прощения, не сдержался.

– Бывает, – усмехнулся полковник, – сам грешен.

– А я один раз в припадке злобы выкинул со второго этажа дома ноутбук, – хихикнул Кузя.

– Прошу обратить внимание! – воскликнул Сеня. – Гаджет скрючился от старости, не работал, чинить его никто не брался. Особого ущерба не случилось. А вот я выложил одной тетке в лицо, как к ней отношусь. И такое потом огреб!

– Ладно, – вздохнул Максим. – В туалет можно?

– Конечно, – кивнула я. – Он за вешалкой слева.

– Ступай в машину, – велел наш клиент жене. – Сбегаю в сортир и поедем домой.

Олеся вскочила и убежала, забыв попрощаться. Муж проводил ее взглядом.

– Ваша супруга пошла на парковку, – сказал Кузя, глядя в окно, – можете спокойно говорить.

– Вы умеете читать мысли или у меня на морде все большими буквами написано? – усмехнулся певец.

– И то, и другое, – не дрогнул Кузьмин.

– Люблю свою жену, – начал певец, – другой не надо. Первый год брака притирались к друг другу. Сейчас даже говорить ничего не надо, без слов друг друга понимаем. Найдите ее сестру. У меня много разных связей. Это дерьмо посмело настроить глупого подростка против родителей – мало Алевтине не покажется. Выкину ее не только из Москвы, но и вообще из России. Пусть сидит на помойке в любой другой стране. Поговорите с родственницей Олеси, припугните, не знаю что сделаете, но она должна исчезнуть из нашей жизни. Заплачу вам сколько захотите. Завтра в семь утра улетаю на день в Уфу, но если нужен – для вас всегда на связи.

<p>Глава тридцать четвертая</p>

Через день, когда я утром спустилась к завтраку, в столовой обнаружились Гарик, Светлана и Гриша. Вот уж кого мне не хотелось видеть!

Понятно, что соревнования по бегу в мешках, которые, по мнению организаторов, должны превратиться в масштабный проект, приносящий миллиарды дохода, никогда не оправдают возложенных на них надежд. Но не стоит отговаривать компанию от совершения сочных глупостей. Это тот случай, когда следует мирно сидеть на берегу и наблюдать за тонущими «бизнесменами». Подкидыш живет по синусоиде: один день повествует о своих великих планах, потом неделя ему на всякие размышления, трое суток на создание какого-нибудь пробного экземпляра, двадцать четыре часа наблюдения за тем, как «потрясающая» идея умирает, и наступает тишина эдак на месяц. Затем карусель снова начинает крутиться под песню с припевом «я придумал то, что принесет миллионы».

– Простите, мы рано приехали, – смутилась Светлана.

– Вы никому не мешаете, – улыбнулась я. – Какие планируются награды?

– Ой! – замахала руками Света. – Мы договорились с магазином «Прикол в приколе», они дадут свой товар бесплатно, за упоминание их названия в прессе.

– Еще и журналисты приедут? – насторожилась я.

– Исключительно мои лучшие друзья, – заверила девушка.

– Наши лучшие друзья, – уточнил Григорий. – Милые, интеллигентные.

– В дом их приглашать не надо! – громко сказала из кухни Нина. – Только репортеров нам здесь не хватало!

– Ну что вы! Конечно, никто посторонний даже на участок нос не сунет! – торжественно пообещал Гриша. – Начало мероприятия – завтра в полдень.

И тут зазвонил телефон – меня разыскивал Кузя.

– Улица Варейкина, дом четыре, клуб «Охо», – скороговоркой проговорил он. – Туда порознь едут Олеся и Алевтина, и еще никогда не поверишь кто.

– Старик Хоттабыч? – рассмеялась я.