Читаем Ипотека на Марсе полностью

Видели ли вы когда-нибудь пятилетку, который нашел под елкой подарок от Деда Мороза? Малыш быстро разрывает бумагу, открывает коробку, а в ней его мечта. И теперь до невозможности счастливый ребенок носится по квартире, показывая маме, папе, бабушке, деду – всем, кто есть в доме, – куклу или коробку с железной дорогой, подпрыгивает, кричит: «Дедушка Мороз и Снегурочка, спасибо!» Если вы присутствовали на подобном празднике, то не стану сейчас описывать реакцию Елизаветы, когда я притащила еще пару плотно набитых пакетов. Хозяйка превратилась в бескрайне счастливого детсадовца, она вынимала из пакетов содержимое и ахала:

– Кофе! Сыр! Масло!

Периодически она поворачивалась к инвалидному креслу, в котором сидела тетушка, возраст которой определить трудно, показывала ей что-то и говорила:

– Видишь? Это же твой любимый зефир в шоколаде! Ой, он самый лучший, наш, российский, не импортный, тот как вата! Попробуешь?.. А сырковую массу тебе оставить?.. Отлично, прячу в холодильник.

Продукты перестали умещаться на столе, Лиза начала укладывать их на небольшой диванчик. Я присмотрелась к мебели. Ба! Да это «Малютка»!

Помнится, давным-давно за этим чудом советской легкой промышленности я всю ночь простояла у магазина. А когда его открыли, я, мелкая по размеру, но юркая, как молодая мышь, ухитрилась первой проскочить в двери, подбежать к диванчику и сесть на него. Спихнуть меня не сумел никто, предмет мебели достался мне. Как я везла его домой, отдельная сага. Аркаша спал на моей добыче много лет. Честно говоря, думала, «Малютки» у всех давно развалились, и сейчас в моде другие изделия. Ан нет. Сейчас перед глазами был тот самый диванчик, и выглядел он неплохо.

Из воспоминаний меня вытолкнул звонок в дверь. Лиза ящерицей юркнула в коридор и спустя короткое время вернулась в кухню в сопровождении девочки лет тринадцати.

– Лерочка, это тетя Даша, – затараторила Дудкова, – она привезла продукты. Забирай свои пакеты, там все-все-все вкусное. Но сначала поблагодари гостью.

Я не успела моргнуть, как школьница упала на колени, стукнулась лбом о линолеум и зачастила:

– Спасибо, спасибо, бабушка за ваше здравие молиться будет, спасибо, спасибо!

Секунду я стояла в оцепенении, потом начала поднимать подростка, бормоча:

– Пожалуйста, встаньте…

Лера поднялась и зашептала:

– У нас продукты позавчера закончились, только каша для бабули есть. Меня в школе бесплатно кормят, потому что мы малоимущие. Я пообедала, буфетчица для мамы банку супа дала, сказала: «Забирай, все равно на завтра оставлять нельзя, вылить придется». А еще она не пожалела три булки и батон. Но бабушке нужна еще и другая пища. Завтра воскресенье, занятий нет, из гимназии ничего не принести. Мама всю голову сломала, где продукты взять! И вдруг вы!

Продолжая благодарить меня и кланяться, Лера ушла. Я стояла молча, не зная, что сказать. Для мамы в школьной столовой передали банку супа? И батон хлеба? Дома только каша для бабушки?! Старшие члены семьи что, не работают?

Наверное, вопросы отразились на моем лице, потому что Лиза пояснила:

– Екатерина, мама Лерочки, – инвалид, у нее ДЦП. Правда, в легкой форме, ходит она почти нормально, только говорит не очень понятно. Но я ее речь разбираю. В офис такую не возьмут, да и образования у нее нет. Екатерина надомница, научилась вязать на машине шарфики. И Катя Лере не мать, а тетка. Мамаша девочки вместе с очередным мужем улетела жить на Шри-Ланку. Они хотели сдать Лерочку в детдом, но Екатерина ее себе забрала. Бабушка у них была главным бухгалтером на крупном предприятии, зарплата была хорошая, она семью содержала. Пару лет назад бабулю разбил инсульт. Денег на Лерочку родители не дают, и вообще, никто не знает, живы ли они. Из доходов – заработок Кати от вязания и то, что Лерочка получает за уборку. Школьница по квартирам ходит, полы моет и окна. Очень старательная, мечтает о платье на выпускной вечер.

– Сколько ей лет? – удивилась я.

– Семнадцать, одиннадцатый класс заканчивает, – вздохнула Лиза. – Просто маленькая, тощенькая, на двенадцать-тринадцать лет выглядит… Спасибо вам за помощь! Остальные пакеты – бабе Гале и тете Люсе. Они… Ой! Вы же пришли не о моем фонде помощи говорить. Вам нужна Клавдия Петровна, да? Вот она, перед вами, в кресле сидит.

– Я хотела кое о чем ее спросить, – тихо объяснила я, – но… Она может говорить?

Елизавета помотала головой.

– Не-а. Порой тетя Клава бойкая, смеется, но сегодня совсем погасшая. Но я много чего про нее знаю, она мне всю свою жизнь рассказала, да не один раз. Может, помогу? Спрашивайте… Ой! Экая я негостеприимная! Сейчас чаек заварю! Ничем вас не угостила!

Елизавета вскочила, открыла шкафчик, вытащила пачку, показала ее мне и похвасталась: