Читаем Ипотека на Марсе полностью

– По правилам воспитательного центра я никогда не общаюсь с родителями. Но сейчас особый случай. Вы, наверное, мать?

– Да, – кивнула жена Максима.

– Вера описала вас как женщину, которая в молодости вытворяла всякое дерьмо. Это ее слова, «всякое дерьмо». Далее девочка продолжила: «Баба потом сообразила, что денег у нее нет, и сумела удачно выйти замуж. Теперь ужас, как…» – Психолог вынула из кармана брюк записную книжку и продолжила: – «…боится опять стать…» – далее нецензурное слово, которым называют женщину, которая продает свое тело за деньги.

– ….! – вырвалось у Максима.

У Олеси вытянулось лицо.

– Я никогда не занималась проституцией!

Виктория приподняла одну бровь.

– У вашей дочери другое мнение. Подросток уверена, что вы притворяетесь любящей женой, а на самом деле вы супруга терпите только из-за его немалых денег. Сопровождаете мужчину на гастролях из страха, что он другую женщину себе найдет.

– Ложь! – подпрыгнула Олеся. – Это Макс просит меня с ним летать, ему во время долгих гастролей нужен родной человек рядом. Если на два-три дня улетает, то я остаюсь в Москве. А тур в несколько месяцев – только со мной. При этом Вера никогда в одиночестве не оставалась, с ней всегда была Софья Антоновна, няня. Она с дочкой познакомилась, когда той еще месяца не исполнилось.

– Жену забрали с маститом в больницу, операцию пришлось сделать, – сказал Юркин, – и моя секретарша посоветовала Соню. Она врач-педиатр, отличный специалист, получала в поликлинике три копейки. Уговорили ее у нас работать и ни разу не пожалели. К сожалению, Софья скончалась, и вот тогда девчонка совсем распоясалась.

– Вера давно не крошечная, – зашептала Олеся, – но… э… э… ее поведение… ну…

– Девочка вела себя не так, как положено, – подсказала Звонарева.

– Да-да, – согласилась Олеся. – Устраивала разные демарши… Впервые мы оставили ее на два месяца, когда ей исполнилось семь. Я с мужем на гастроли улетела, а Вера простудилась. Соня ушла в булочную, отсутствовала минут двадцать. По какой причине Сонечка ушла? Пришлось няне в магазин бежать… – Олеся посмотрела на психолога. – …потому что Вера захотела булочку с корицей! Няня ей сказала: «Хорошо, сейчас тесто поставлю». Дочка закричала: «Нет! Принеси из магазина, твои невкусные!» Ребенок болен, капризничает – неправильный момент для воспитательной работы. Софья ей объяснила: «Могу сходить в булочную, но тебе придется недолго побыть дома одной». Вера в ответ: «Беги давай! Булочку хочу!» Няня отправилась в магазин, но все время говорила с Верой по телефону. У девочки своя трубка тогда уже появилась. На обратном пути Софья услышала из телефона крик: «Пожар!» Няня помчалась так, словно за ней гонятся голодные волки! Добежала до квартиры. Дверь открыта, коврик у входа тлеет. Вера в прихожей плачет: «Запах пошел! Открыла дверь, а там огонь!»

Олеся обхватила себя руками.

– Естественно, половик я потом выкинула, решила, что кто-то из соседей по лестнице спускался и сигарету бросил. В доме живут приличные люди, но мало ли. Меня происшествие здорово испугало. Потом у нас еще один пожар случился – под Новый год замкнуло гирлянду, когда дочка опять дома на короткое время одна осталась. Она выбежала на лестницу, начала колотить в дверь соседей сверху. У нас на этаже были две трешки, которые мы в одну квартиру объединили.

Олеся затряслась.

– Мы с мужем тогда опять были на гастролях. Вера захотела шоколадного деда мороза. Няня пообещала ей такого купить, когда мы вернемся, побоялась ребенка одного оставить. Но дочь истерику закатила, и Соня полетела в магазин. И все по тому же сценарию пошло! Пожар, слезы, вопль! Затем вспыхнула занавеска на кухне, и еще была масса всяких неприятных случаев. Кошка у нас пропала, собака не пойми как из дома убежала…

– Как только уедем, так беда и приходит, – покачал головой Максим. – Один раз Олесе пришлось из Екатеринбурга спешно домой лететь – Соня свалилась с тяжелым отравлением, поев колбаски.

– Ну, – хмыкнула психолог, – некоторые дети большие мастера пугать родителей, устраивать всякое-разное.

Юркин нахмурился.

– Вы… намекаете, что дочь… сама все поджигала?.. Животных наших выгнала, Софье какую-то дрянь в еду подлила?..

– Ну, – осторожно начала Виктория, – тайна беседы с пациентом…

– Хорош выжучиваться! – обозлился Константин Львович. – Говорите прямо, конкретно! Или вы уволены! Ищите в другом месте подработку! Только таких денег, как здесь, вам нигде не заплатят! Девчонка безобразничала?

– Да, – после небольшой паузы ответила Звонарева. – Она хотела внимания. Говорила, что мачеха ее ненавидит, при отце сюсюкает с ней, а когда того нет, бьет ее. Но ведет себя хитро – лупит мокрым полотенцем, так что следов не остается, но очень и очень больно.

– Мачеха? – обомлела Олеся. – Кто такую глупость сказал? Вера – наша с Максимом общая дочь. И я ее пальцем никогда не трогала. Не ругала за «двойки», а нанимала репетиторов.