– При падении капель с движущегося с небольшой скоростью объекта форма пятен становится грушевидной, с вытягиванием в сторону движения, – начал Леня. – По каплям здесь можно сделать вывод, что кто-то шел от порога к шкафу, а не наоборот, то есть неустановленная личность поранилась, идя к гардеробу. Побег, похоже, готовился заранее, это был не спонтанный поступок «уронили полку-дернули за штырь-удрали». Нет! Готовились заранее.

– Почему вы так решили? – прошептала Алла Николаевна.

– Фонари, – объяснил Леня. – Они стоят на второй ступени лестницы, которая ведет в проход.

Кузя вошел в шкаф, взял один осветительный прибор и показал его.

– Дорогая штука! Мощный аккумулятор, можно зарядить от сети, хватит на пять часов. Похоже, тут еще две лампы были.

– И я того же мнения, – присоединился к нашему компьютерному гению Леня. – Ступени пыльные, но видно пару чистых кругов, словно только вчера забрали осветительные приборы. Можно предположить, что уходили двое. Стены и потолок здесь просто утрамбованы, поэтому повсюду мелкая пыль… Алла Николаевна, вы знали про тайный ход?

– Нет, нет, нет! – затряслась Каверина. – Я вложила уйму денег в охрану, забор, сигнализацию, и оставила шкаф, выход на свободу? Я сумасшедшая?

– Я не психиатр, – спокойно заметил Леонид. – И диагноз на ходу не ставят. Но, на мой непрофессиональный взгляд, не тронуть гардероб – это мысль умного, хитрого человека, который задумал нечто увлекательное.

– Вы меня подозреваете? – вспыхнула Алла Николаевна.

Ее вопрос остался без ответа, потому что Кузя предложил:

– Давайте спустимся.

– А вдруг мебель на свое место вернется? – испугалась Алла. – Нас никто не найдет.

Леня показал пальцем на лестницу.

– Видите там, у третьей ступени, рычаг? Он тоже двигает шкаф. Отодвинули мебель, немного спустились, задвинули.

Но заведующая нервничала:

– Надо кого-то позвать, пусть нас подстрахуют, встанут в комнате, последят за гардеробом.

Кузя взял директрису за руку.

– Хотите, чтобы некто посторонний все увидел, а потом разболтал?

– Конечно, нет! – снова затряслась Каверина. – Давайте, я в комнате постою?

– Вы хозяйка, – сказал Леня, – вам необходимо принять участие в вылазке. И, уверен, мы выйдем на улицу. Где бы ни оказались, оттуда можно до гимназии дойти. Сомнительно, что подземный ход до Кремля прорыли.

– Хорошо, – наконец прошептала владелица учебного заведения.

<p>Глава одиннадцатая</p>

– Интересно, где мы очутимся? – спросил Кузя, шагая по узкой галерее.

– Если верить книге, в которой рассказывается про Федора Ильича Павлова, его супругу и молодых крестьянок, то мы должны оказаться в избушке, которая в прежние времена стояла около церкви, – произнесла я.

– Церковь… – пробормотала Алла Николаевна. – Да, она тут есть. Вернее, то, что от нее осталось.

– Конец пути! – объявил Леня. – Вижу лестницу наверх. Поскучайте тут пока, я проверю, можно ли выйти наружу.

Эксперт ловко вскарабкался по железным прутьям, которые заменяли ступени. Пошарил руками по стенам… Мне в глаза ударил луч дневного света.

– Выключайте светильники, оставляйте их внизу, поднимайтесь! – скомандовал Леонид и вылез наружу.

Я наклонилась и ойкнула.

– Что такое? – занервничал Кузя.

– Тут на земле стоят два фонарика, – сказала я. – Вероятно, кто-то шел здесь.

– Дашуля, поднимайся, – произнес Кузя. – Пойду первым, ты за мной.

Я схватилась руками за железные прутья и, глядя в спину парню, начала медленно подниматься наверх. Алла Николаевна пошагала следом.

– Мы в тоннеле не увидели трупа подростка, – продолжал говорить наш компьютерных дел мастер, – следовательно, девочка дошла сюда живой.

– Или Вера вообще под землю не спускалась, – сказала я.

– Куда она тогда делась? – воскликнула Алла Николаевна. – И кто поставил фонари?

Я молча добралась до отверстия, которое ведет на свободу, и высунулась из него. Леня протянул руки и в один миг вытащил меня на свежий воздух. Кузя так же поступил с Аллой Николаевной и спросил:

– Дальше куда?

– Смотрите! – воскликнула Алла Николаевна, сделала несколько шагов в сторону и подняла с земли грязную тряпку. – Платок!

– Воспитанницам велено покрывать голову? – спросила я у нее. – Вы выдаете им вместе с формой косынки?

– Нет, – возразила заведующая. – Мы не монастырь и не церковь.

– Вроде, вы говорили, что девочкам запрещено использовать вещи, которые они привезли из дома. Можно взглянуть на то, что вы подобрали?

Алла Николаевна протянула мне свою находку.

– Ночью шел дождь, она грязная.

Я принялась внимательно осматривать находку Кавериной. Дорогая ткань, на ней небольшой кусочек материала с названием бренда «Hermes», славящейся отчаянно дорогими товарами – сумками, бижутерией, одеждой – и считающейся одной из лучших в мире по производству платков, шалей и шарфов.

– Давайте осмотрим окрестности, – предложил Леня, забирая у меня находку. – Если ничего не обнаружим, вернемся тем же путем, каким пришли. Платок-то дорогой! «Hermes» за копейки, да и за сотни рублей не купить. Мама похожий на юбилей захотела. До сих пор вздрагиваю, когда вспоминаю, сколько за него отдал.

Мы пошли в ту сторону, где темнели руины здания.