Читаем Иоганн Гутенберг полностью

Европейцам это может показаться загадкой. Ислам, упрочив свои позиции с помощью меча, существовал совершенно в другом измерении, где процветали образование, наука и искусство. К 1000 году в мире за пределами Европы, от Испании до Пенджаба, где господствовал ислам, царило культурное, религиозное и торговое единство. У одного торговца был склад на Волге, у другого – в Гуджарате. Арабские динары имели хождение в Финляндии, а чеки, которые арабские работорговцы выписывали в Центральной Сахаре, могли быть погашены в Каире. Этот мир не был миром эгоцентричных экстремистов. Исламские ученые интересовались основами греческой науки и философии и массово переводили классические греческие произведения. Книги любили, почитали и собирали в большие библиотеки: в библиотеке Каира было 200 тысяч книг, в библиотеке Бухары – 45 тысяч. В XI веке Авиценна (Ибн Сина, как выглядело его имя на арабском языке) был известен как Аристотель Востока; его медицинская энциклопедия на протяжении 300 лет являлась главным медицинским учебником Европы (как дань интернациональной природе образования в XV веке, эта книга была издана в переводе на иврит немецко-еврейским книгопечатником Иосифом бен Иаковом Гунценхаузером Ашкенази в Неаполе). Арабы переняли у индусов систему счисления, которую мы сегодня называем арабской. Их наука дала европейцам множество терминов: «алхимия» (al – kimiya – преобразование), «зеро» (sifr – пустой), «алгебра» (al – jabr – воссоединение). Багдад намного превосходил Рим в богатстве, даже если не принимать во внимание преувеличение многих мусульманских свидетельств. В X веке один калиф встречал византийского правителя с 160 тысячами кавалеристов и 100 львами и пригласил своего трепетавшего гостя во дворец, украшенный 38 тысячами занавесей и 22 тысячами ковров.

Вы можете сказать, что со всем своим богатством, научными традициями и городскими удобствами ислам создавал идеальные условия для распространения книгопечатных прессов. У мусульман были бумага, краски, винные прессы, так как строгий запрет на спиртное был введен позже. Кроме того, арабская письменность основана на алфавите. То, что буквы имеют четыре разные формы в зависимости от их положения, не представляет большой проблемы для гравировщиков и наборщиков – как-никак, Гутенберг иногда имел дело с дюжиной различных форм одной и той же буквы.

Но что же случилось, когда мусульмане узнали о том, какие возможности способно раскрыть перед ними изобретение Гутенберга? Совершенно ничего.

Книгопечатание не оказало никакого влияния на мусульманский мир в ближайшие 400 лет, и лишь в XIX веке в Индии мусульмане начали печатать трактаты, а затем газеты. К началу XX века в северо-западных провинциях Индии и в Пенджабе мусульмане издавали 4–5 тысяч книг каждую декаду. Чем же был вызван этот пробел?

Явно не неосведомленностью, поскольку информация о книгопечатании была принесена евреями, бежавшими от преследований из Испании в Константинополь. На протяжении большей части XV века – во времена освобождения Испании от арабов, или от правления мавров, – миллион евреев чувствовали себя здесь хорошо, имея представителей в правительстве и прекрасных ученых. Однако их положение часто определялось тем, примут ли они христианство, поскольку от этого зависело, смогут ли они избежать христианского антисемитизма. В 1492 году, когда мавры были окончательно разбиты, инквизиция вступила в свои права, предложив евреям выбор: обращайтесь в христианство или убирайтесь. Около 20 тысяч семейств, то есть почти 100 тысяч человек, среди которых были и книгопечатники, предпочли изгнание. В 1493 году еврейские беженцы в Константинополе издали первые книги на иврите. Около 1500 года в Италии издан Коран на арабском. Поколением позже, в 1530 году, Гершом бен Моше, внук Исраэля Натана Сончино, основателя великого еврейско-немецко-итальянского семейства книгопечатников, обосновался в Стамбуле, а позже переехал в Каир. Поэтому образованные мусульмане просто не могли не знать о книгопечатании и его потенциале.