Читаем Иоганн Гутенберг полностью

В июне 1462 года князь-избиратель Фридрих, союзник Дитера, направил свои войска на Майнц. Адольф встретил его в Секенгейме, недалеко от Шветцингена, и потерпел поражение. В Майнце Дитер стал народным любимцем. Жители города готовились к войне – правда, они мало что могли сделать, так как городская казна, как всегда, была пустой. Когда Фридрих предложил им две сотни конных наемников, бургомистры развели руками, сказали, что им нечем платить, и отклонили предложение. Дитер был изумлен их непредусмотрительностью: «Вы говорите, что вы на моей стороне, но ничего не делаете!» Война приближалась, а они беспокоились о своих счетах.

За городскими стенами собрались сторонники Адольфа: тысяча всадников, 2 тысячи пеших солдат и 400 швейцарских наемников. Бароны-разбойники с дурной славой, такие как Людвиг фон Фельденц по прозвищу Черный Герцог и Альбиг фон Зульц, спорили о том, как разделить добычу – вино, зерно, оружие, украшения, деньги, предметы домашнего обихода. Военачальникам низшего ранга обещали по 5 тысяч гульденов каждому. Тот, кто первым войдет в город, должен был получить тысячу гульденов и дом в городе. Эти люди явно не делали чести папе, чье решение они якобы поддерживали.

Майнц охвачен страхом. Князь-избиратель Фридрих, предупрежденный о предстоящем нападении, сбежал. Некоторые члены гильдии, желавшие увидеть свержение патрициев и главных церковников, спланировали предательство. Рабочий Хайнц и рыбак по имени Дуде якобы подкупили караульных, чтобы те оставили незапертыми ворота в юго-западной части города – отдаленном месте, скрытом за садами и виноградниками.

Нападение произошло 28 октября перед рассветом. При свете факелов пешие солдаты окружили городские стены в поисках слабого места. Возле ворот Гаутор, недалеко от того места, где в восточной части города вздымались стены церкви Святого Иакова, солдаты приставили к стене передвижные складные лестницы (одну из них сегодня можно увидеть в городском музее) и наводнили тенистые сады. Когда колокол церкви Святого Квинтина забил тревогу, мужчины облачились в латы и побежали к стенам, ворота Гаутор были открыты и войска Адольфа заполонили город, продвигаясь по Гауштрассе с криками: «Убить еретиков!» Три сотни жителей города расположились в центре за флагом и двумя пушками. Дитер сбежал в другом направлении, пересек городские стены и Рейн, пообещав подкрепление, которое так и не прибыло. Днем боевые действия велись по всему городу, где небольшие группы – одной из которых руководил младший брат Фуста Якоб – сражались на боковых улицах. К наступлению ночи 400 жителей города, включая Якоба, были мертвы, а люди Адольфа начали грабить большие каменные и деревянные дома патрициев, церковников и евреев. На следующий день по пепелищу и трупам в город въехал Адольф фон Нассау, для того чтобы заявить о своем праве на должность архиепископа. Всем жителям города приказали прийти на рыночную площадь рядом с собором, где следующим утром, 30 октября, собралось 800 человек, чтобы принести клятву верности своему повелителю. Они были окружены войсками: швейцарцами с заряженными арбалетами и немцами с мечами и копьями. По словам летописца, жители города были загнаны, словно овцы, – такие же беспомощные. Адольф обратился к ним: за неповиновение перед папой и императором он должен убить их, но проявит милосердие и всего лишь оштрафует их, а затем вышлет из города. Их направили по улице Гауштрассе к воротам Гаутор, через которые двумя днями ранее вторглись захватчики.

Времени на то, чтобы собрать вещи, не было. Каждый, кто мог оказать сопротивление и претендовать на высокое звание, был изгнан вместе со своей семьей и прошел между шеренгами солдат, покрывавших их бранью. У ворот жителей города построили по парам, писцы зафиксировали на бумаге все имена, и после уплаты штрафа в полгульдена им разрешали пройти. Среди них, скорее всего, был и Гутенберг, которого знавшие его сторонники Адольфа должны были подозревать в дружбе с секретарем Дитера, Гумери.

Адольф забрал все: деньги из городской казны (не очень много), ткани, произведения искусства, мебель, одежду. Каждый военачальник получил обещанные 5 тысяч гульденов, каждый конный воин – 15 гульденов, каждый пеший солдат – семь с половиной. Все долги города были списаны. Позже общие потери города оценили в 2 миллиона гульденов, что в 10 тысяч раз больше той суммы, которую сэкономили бургомистры, отказавшись платить наемникам. На ближайшие полгода Майнц стал городом-призраком.