Читаем Иоанн Дамаскин полностью

Какое-то время Сергий молча перебирал нефритовые четки, вспоминая, как однажды пришел к нему Косма и сказал: «Желание твое, мой господин, исполнилось: благодаря хорошей памяти и непрестанным трудам, твои сыновья в совершенстве постигли всю глубину познания, Бог же умножил их дарования, так что и меня они уже превосходят мудростью, — таким ученикам недостаточно быть равными своему учителю. Дальше их учить не требуется: они теперь и сами способны учить других. Потому, мой господин, я прошу отпустить меня в монастырь преподобного Саввы Освященного, что находится близ Иерусалима. В этой святой обители я сам буду учиться высшей мудрости от совершенных иноков. Та философия, которую я познал, призывает меня к философии духовной, а духовная философия достойней и чище мирской, ибо она и есть то единое на потребу души, о котором говорил Сам Господь».

Наконец, отрешившись от своих печальных воспоминаний, Сергий прервал молчание:

— О, друг мой, благородный Павел! Мертвых воскресить мы не в силах, но верим, что всех их воскресит Господь в последние дни. А вот попытаться спасти нашу христианскую святыню от разрушения мы должны. Хотя это дело мне представляется таким же невозможным, как и воскрешение мертвых. Ведь тебе хорошо ведомо, что наш халиф не привык менять своих распоряжений. Даже не могу представить себе, как можно уговорить халифа отказаться от своего намерения! Надо бы позвать моего сына, он юноша не по годам сметливый, может быть, через него Господь укажет нам правильное решение.

3

Иоанн, войдя в покои, поцеловал руку отцу и почтительно приветствовал гостя.

— Садись, сын мой, и выслушай патриция Павла, принесшего нам печальную весть.

Когда Павел повторил свой рассказ, Сергий спросил сына:

— Что ты можешь предложить для устранения этой напасти?

— Если мне позволительно рассуждать перед вами, то я осмелюсь высказать мысль, что это дело не так безнадежно, как может показаться на первый взгляд. Но прежде мне самому необходимо спросить вас кое о чем.

— Спрашивай, сын мой, если это поможет сохранить храм Гефсимании, мы готовы ответить на любой твой вопрос.

— Много ли налогов платят в казну халифа иерусалимские христиане? — задал свой первый вопрос Иоанн.

— Намного больше, чем другие провинции, — ответил Павел.

— Теперь ответь и ты мне, отец. Важны ли эти денежные поступления из Иерусалима для халифа?

— Деньги всегда нужны государю, — улыбнулся Сергий, — но особенно сейчас, когда прекратились поступления с Кипра.

— Благодарю тебя, отец мой, и тебя, достойнейший Павел. Ваши ответы укрепили меня в моих рассуждениях. Вот о чем я помыслил: в Иерусалим едут христиане со всего мира, чтобы поклониться местам страдания и воскресения Господа нашего Иисуса Христа. Разрушение одной из главных святынь Иерусалима нанесет ущерб не только нам, христианам, но и в то же время плохо отразится на сборе налогов, что, как я понял, очень нежелательно для сарацин. А чтобы халифу было легче изменить свое решение, нужно вместо колонн из Гефсиманского храма предложить взамен другие колонны из такого же мрамора.

— Это был бы лучший из возможных выходов, — согласился Сергий, — но, к великому сожалению, все каменоломни, добывающие мрамор, находятся в империи ромеев, а Юстиниан не даст мрамор своему врагу, да еще для восстановления еретического храма.

— Надо убедить императора, что мрамор необходим не столько для халифа, сколько доя того, чтобы спасти нашу общую с ним христианскую святыню. Главное сейчас — уговорить халифа, чтобы он согласился подождать, пока это дело не решится благополучно с помощью ромеев.

Сергий задумался, а потом, встав, решительно сказал:

— Ты прав, сын мой. Но даже если халиф и примет это предложение, то не всякого человека пошлешь в Константинополь с такой ответственной миссией. Так что придется тебе ехать вместе с патрицием Павлом.

При этих словах Иоанн весь просиял и, чтобы скрыть свое волнение, потупил взор.

— Да возблагодарит тебя Бог, благородный Сергий, — воскликнул обрадованный Павел, — я верю, что с таким помощником, как твой сын, мы спасем святыню Господню.

— Дело нелегкое, но с Богом все возможно, — подытожил разговор Сергий, — поэтому сегодня мы помолимся Господу о Его благодатной помощи, а завтра я пойду уговаривать халифа.

4