Читаем Иоанн Дамаскин полностью

— Равви Соломон, — обратился к своему учителю Шеред, — теперь настало время взыскать долг с Льва Исаврянина?

— Нет, сын мой, еще рано. Пусть Лев вначале укрепится в своей власти и хорошенько почувствует ее вкус. А сейчас нам пока снова надо поспешить в Сирию, там нас ждет много дел.

3

В одну из суббот синагога города Дамаска, несмотря на довольно жаркий июньский день, была переполнена народом. Слухи о том, что на молитвенном собрании будет присутствовать знаменитый равви Соломон бар Шимон, быстро разнеслись по иудейскому кварталу, радостно будоража как ревнителей древнего благочестия, так и тех, кого мало волновал вопрос, можно ли есть яйцо, снесенное курицей в субботу. Все любили послушать проповедь равви Соломона, умеющего говорить о самых трудных местах Торы доходчиво и понятно для всех.

Когда Соломон вышел читать Писание, по синагоге пробежал восхищенный шепот: «Равви Соломон! Смотрите, вот он, знаменитый равви Соломон!»

Соломон развернул свиток Писания и торжественно прочел текст из Книги пророка Малахии: «Придет день, пылающий, как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не оставит у них ни корня, ни ветвей. А для вас, благоговеющие пред именем Моим, взойдет Солнце правды и исцеление в лучах Его, и вы выйдете и взыграете, как тельцы упитанные; и будете попирать нечестивых, ибо они будут прахом под стопами ног ваших в тот день, который Я соделаю, говорит Господь Саваоф. Помните закон Моисея, раба Моего, который Я заповедал ему на Хориве для всего Израиля, равно как и правила и уставы».

Дочитав свиток, Соломон поднял глаза на слушателей и внимательно оглядел весь зал. На него были устремлены сотни глаз, излучавших восторг и благоговение к знаменитому учителю. Соломон выдержал продолжительную паузу и начал свою речь:

— Братья мои, когда мы слышим эти Божественные глаголы, слезы и радость смешиваются в одно, порождая в сердцах наших непоколебимую надежду на обетования Божии и неистребимую веру в богоизбранность народа Израиля. Но вот мы с вами выходим за стены синагоги, и что же мы видим? Не эти «надменные и поступающие нечестиво», прах под стопами ног наших, а мы, богоизбранный народ, терпим притеснения и лишения от нечестивых. Тогда мы вопрошаем Бога: «В чем явил Ты любовь к нам, коли эти нечестивые торжествуют, а мы находимся в притеснении?» И угасает наша вера, и колеблется наша надежда. Но это как раз то, чего от нас и ждут враги наши. Они хотят, чтобы угасала вера наша и поколебалась надежда наша. Но Бог знает, что заблуждаются нечестивцы в своих ложных ожиданиях. Не угаснет вера в Израиле никогда, и неколебимой останется надежда его. Ибо Господь, предвидя колебания наши, устами пророка Малахии возвещает нам: «Я возлюбил вас... А вы говорите: "В чем явил Ты любовь к нам?"» Мы забываем с вами, братья мои, о том, сколько раз сами нарушали заветы Божии, данные Израилю на горе Хорив. Не Бог изменял завет Свой, но мы изменяли завет с Ним. Об этом и свидетельствует богодухновенный Малахия, говоря: «Ибо Я — Господь, Я не изменяюсь; посему вы, сыны Иакова, не уничтожились. Со дней отцов ваших вы отступили от уставов Моих и не соблюдаете их; обратитесь ко Мне, и Я обращусь к вам, говорит Господь Саваоф». Что я, смиренный слуга Господа Саваофа, могу добавить к словам посланника Божия? Ничего, кроме того, что повторю еще раз: обратитесь к Богу Израиля, и Он обратится к вам. И тогда Господь Саваоф, по слову пророка Своего Малахии, «обратит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их, чтобы Я, придя, не поразил земли проклятием».

Все иудеи в восторге, как один, встали со своих мест и вдохновенно запели псалом Давида: «Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя! Восстань, Судия земли, воздай возмездие гордым. Доколе, Господи, нечестивые, доколе нечестивые торжествовать будут? Они изрыгают дерзкие речи; величаются все делающие беззаконие; попирают народ Твой, Господи, угнетают наследие Твое...»

4

После собрания Соломон вместе со своим учеником Шередом проследовал в дом дамасского раввина Анании бен Аса. Вместе с ними пришел и Тивериадский раввин Мицраим бар Салам, прозванный греками Сарантинихием, что значит «сорокостопный». Это прозвище ему дали потому, что он неустанно переезжал с места на место. Здесь после обеда раввины, не стесняемые ничьим присутствием, смогли предаться откровенной беседе.

Но уже после обеда они остались втроем, отослав от себя Бен Шереда, поскольку тот был посвящен лишь в первую степень сакральных тайн каббалистики, тогда как Соломон, Анания и Мицраим были последователями учения каббалы второй, высшей ступени.

Соломон бар Шимон явно лидировал в этом тайном собрании, и его собеседники не скрывали своего почтения к нему. Соломон с интересом выспрашивал у своих братьев по вере о состоянии дел в иудейских общинах Сирии и Палестины.