Читаем Иоанн Дамаскин полностью

Утром Юстиниан сходил в церковь и, отстояв Божественную литургию, причастился Святых Тайн, а придя из храма, он тут же засобирался в путь. Местный тудун просил его повременить с отъездом, так как дошли слухи, что между землями алан и Фанагорией видели конные отряды абазгов, которые теперь находятся в союзе с арабами, а значит во вражде с хазарами. Но Юстиниан не захотел внять предостережению и торопился с отъездом. Тудун добавил ему в сопровождение еще нескольких воинов, и теперь отряд хазар составлял одиннадцать человек. Юстиниан нанял в Фанагории грека — переводчика с хазарского языка и тронулся в путь.

На третий день пути начальник хазарского отряда весело поведал, что к вечеру они достигнут владений аланов, верных союзников хазар, а там до Семендера два дня пути.

Большой конный отряд абазгов появился неожиданно. Они, с улюлюканьем рассыпаясь в дугообразную цепь, неслись, стараясь охватить небольшой отряд Юстиниана со всех сторон. Хазары, разгадав их маневр, устремились назад, чтобы не попасть в окружение. А когда поняли, что это бесполезно, быстро спешились и, достав из чехлов притороченные к седлам лошадей огромные луки, стали стрелять по абазгам. Стрелы у них были с большими трехгранными наконечниками, а луки они везли без натянутой тетивы. Но хазары ловко, почти в мгновение натянули тетиву и стреляли, встав на одно колено, а на второе установив лук. Ни одна стрела не прошла мимо цели. Только два раза они выпустили стрелы, но и этого оказалось достаточно, чтобы в кольце нападавших образовалась большая брешь. Хазары, вновь вскочив на коней, попытались прорваться из окружения. Юстиниан, охваченный азартом боя, устремился сразу на двух абазгов с хазарской саблей наголо. Не сбавляя хода, он направил коня между этими двумя всадниками. Уже поравнявшись с ними, Юстиниан вдруг бросил поводья и выхватил левой рукой кинжал. Конь продолжал лететь вперед. Юстиниан, пригнувшись, ловко увернулся от копья правого всадника и рубанул его саблей по лицу. Абазг запрокинулся назад и кубарем свалился с лошади. А в левого Юстиниан за несколько мгновений до этого метнул кинжал. Тот так и пронесся дальше с кинжалом в горле.

То, что Юстиниан был левша, его не раз выручало в боях. Но все равно уйти далеко от абазгов не удалось. Те, развернувшись, снова настигали их. Подмога пришла так же неожиданно, как и нападение. Уже было настигший Юстиниана абазг захрипел и упал с лошади, пронзенный стрелой. Попадали еще несколько преследователей. Потом вдруг среди абазгов произошло замешательство. И затем они, развернув коней, сами стали удирать. Юстиниан увидел, как навстречу мчится хазарская конница. В длинных шубах и высоких меховых шапках, они пронеслись мимо него с оглушительным свистом, продолжая преследовать абазгов. Особенно отличался один юноша, который, по всей видимости, был у них предводителем. Судя по богатой сбруе его коня и сабельным ножнам, разукрашенным драгоценными камнями, это был какой-то знатный бек. Вскоре хазары, перестав преследовать врага, развернули коней и шагом направились к отряду Юстиниана. Молодой бек при ближайшем рассмотрении оказался безусым красивым юнцом. Он смеясь спешился с коня, как-то лукаво поглядывая на бывшего императора. При этом сопровождавшие Юстиниана хазары тут же живо соскочили с коней и низко поклонились беку. Юстиниан попросил переводчика поблагодарить юношу за столь своевременную помощь. Молодого бека это почему-то очень рассмешило. Юстиниан уже хотел оскорбиться, но тут бек скинул свою кунью шапку, по плечам его рассыпались густые, волнистые черные волосы, и глазам изумленного изгнанника предстала девушка. Если бы перед Юстинианом появился Ангел, он поразился бы меньше. Сердце его в волнении забилось, он понял, что ради этой красавицы готов вернуть престол, даже если придется весь мир залить кровью.

— Ты, Юстиниан, можешь поблагодарить меня сам, не прибегая к помощи своего лукавого раба, — сказала девушка на чистом греческом языке с небольшим восточным акцентом.

— Почему это я лукавый? — проворчал обидчиво переводчик.

Но хазарский десятник, сопровождавший их, ткнул его в бок рукояткой плетки:

— Молчи, презренный, ты разговариваешь с самой сестрой великого кагана Чиназой.

Чиназа продолжала бесцеремонно разглядывать Юстиниана. Ее крайне заинтересовало, что лицо бывшего императора прикрывает маска из тонкого листового золота. Она облегала только среднюю часть лица, оставляя открытыми глаза и рот. Хазарская принцесса видела Юстиниана в бою, и на нее это произвело большое впечатление. Когда она сама ринулась на подмогу, то решила не уступать знатному гостю в отваге. Теперь же, наблюдая крайнее удивление в глазах Юстиниана, вызванное ее превращением в девушку, она испытывала большую радость. Юстиниан, нисколько не смутившись от пристального взгляда Чиназы, в свою очередь так же глядел на нее, не пытаясь скрыть своего восхищения перед хазарской красавицей. Наконец он первый прервал молчание:

— Теперь я знаю, для чего Господь направил меня в эти земли. Встреча с тобой — вот награда за все мои страдания.