— В Швейцарии? — вскричал Первый. — Ты нарушил свой долг. Я всегда знал, что ты предатель, Пекич. Яблоко от яблони недалеко падает. Настоящий трансбалканец остался бы в своей стране и своим трудом продвигал бы ее вперед к светлому будущему.

Молодой человек забеспокоился:

— Конечно, сэр, — сказал он. — Я думал об этом. Но мне кажется, я сделал все, что мог. Видите ли, в тенение последних месяцев, под прикрытием своего мандата, я распространял воззвание среди инженеров, технических специалистов, рабочих, всех образованных, Компетентных людей в Трансбалкании. Вас бы удивило, как они принимали его. Мне кажется, что это обрушилось на них, как лавина. Я имею в виду то, что политики не в состоянии управлять промышленностью, ц что если Союз Балканских Советских Республик добьется каких-либо успехов, то лишь после того, как произойдут необходимые перемены.

Первому не оставалось ничего, как со злостью смотреть на экран.

Иосип Пекич нервно потер переносицу и добавил на прощание:

— Я просто подумал, что должен позвонить вам с последним донесением. Ведь не я же все это начал. Это была не моя идея. Это вы и Кардель предоставили мне такую возможность. А я… ну… просто толкал. Его грустное лицо исчезло.

Зоран Янкез долго сидел, глядя на темный экран.

Посреди ночи раздался стук в дверь. Но, в конце концов, Зоран Янкез всегда знал, что когда-нибудь это произойдет.

Рэндолл ГЭРРЕТ

«ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, ОБРАТИТЕ ВНИМАНИЕ»

18 июня 1957 г.,

Тринити Колледж, Кембридж

Сэру Джеймсу ТРОУБРИДЖУ,

14, Беркли Мьюз, Лондон

Дорогой Джеймс!

Прости меня за то, что не писал тебе уже несколько лет; мы не виделись с французской войны, с 1948 года.

Девять лет! Даже не верится.

Сразу же признаюсь, что прошу тебя об одолжении.

(Нет, я вовсе не собираюсь одолжить у тебя еще пять шиллингов. Спасибо, но на этот раз воры до моего кошелька не добрались).

Дело в том, что я пишу работу по истории, случайно откопал довольно любопытные факты и надеюсь на твою помощь.

Я прилагаю копии нескольких писем, полученных Исааком Ньютоном почти триста лет тому назад. Обрати внимание — они адресованы мистеру Исааку Ньютону, бакалавру гуманитарных наук. Трудно представить, что к столь великому человеку можно было обращаться иначе, как «Ваша милость», но он был очень молод в те времена. Он еще не написал и не напишет в ближайшие 20 лет свои знаменитые «Principia».[2]

Читать эти письма все равно, что следить за разговором, в котором один из собеседников не слышен.

Однако из них становится ясным, что другая сторона представлена человеком, доселе совершенно неизвестным.

Доктор Генри Блейк, математик, ознакомившись с письмами, считает возможным предположить, что Ньютон, сам того не ожидая, открыл то, что составляет последнее достижение современной научной мысли — закон всемирного тяготения и теорию света швейцарского математика Альберта Эйнштейна.

Я знаю, кажется невероятным, что даже столь гениальный человек, как Ньютон, мог совершить это открытие на три столетия раньше, чем оно стало достоянием наук, но Блейк считает это возможным. А если все подтвердится, то Блейк, очевидно, поступит с адресатами Ньютона так же, как поступили с Оливером Кромвелем после Реставрации — выроет тела из могилы и публично их повесит, или сделает что-то в этом роде.

Блейку удалось заразить меня своим энтузиазмом, он указал на некоторые фразы в письмах, которые полностью согласуются с теорией Эйнштейна. Но, увы, сведения, которыми мы располагаем, чрезвычайно отрывочны.

Видишь ли, нам нужны письма Ньютона, те, что посылал он, и которые вызвали эти ответы. Здесь, в Кембридже, мы искали повсюду, не не нашли даже их следа; вероятно, рукописи Ньютона были попросту уничтожены как ке представляющие ценности. Кроме того, подобные материалы в те времена хранились небрежно.

Но мы подумали, что, возможно, архивы Военного министерства сохранились лучше.

Конечно же, я понимаю, что при тех отношениях, которые сейчас сложились с Австро-Венгерской империей, в Военном министерстве не рискнут позволить кому попало рыться в документах. Имперские шпионы не должны добраться до них. Однако я подумал, может быть, тебе удалось бы, воспользовавшись своим влиянием и связями в Военном министерстве, взглянуть на письма к одному из его корреспондентов — генералу Эдварду Баллистер-Ддрянксу. Ты сможешь примерно определить даты написания писем по тем копиям, которые я посылаю тебе.

Письма подобраны в хронологическом порядке, так, как их получал Ньютон. Из них лишь последнее, ты сам в этом убедишься, написано вполне вразумительно и смысл его совершенно ясен.

Будь добр, старина, сообщи мне, что можно сделать.

12 ноября 1660 г., Лондон

Мистеру Иконку Ньютонy, бакалавру гуманитарных наук,

Уважаемый мистер Ньютон!