Читаем Иные миры, иные времена полностью

— Меня не интересует, что ты собирался сделать, Я решил положить конец этой подрывной деятельности. Мне надо было еще тогда, когда ты сообщил мне, что он сын Любо Пекича, понять, что на самом деле он враг народа. Я знаю, что у Пекичей в крови. Я сам допрашивал Любо. Упрямый, нераскаявшийся, злобный враг революции. И сын пошел по той же дорожке.

У Карделя хватило мужества сказать:

— Товарищ, я думаю, что Пекич-младший заблуждается, а не совершает предательство осознанно. Я…

— Кардель, не смей называть меня товарищем, прорычал Первый. — Я знаю, что ты замыслил. Почему ты дал этому провокатору, этому троцкистскому бандиту нелепые полномочия? Вы оба составили заговор, чтобы подорвать мой авторитет. Кардель, я обо всем доложу на секретариате Исполкома. Ты зашел слишком далеко.

У Александра Карделя были свои недостатки, но трусом он не был. Он сухо сказал: — Прекрасно, гражданин. Но, может быть, вы мне скажете, что Иосип Пекич натворил на этот раз? Я давно не получал сообщений от него.

— Что он натворил? Ты, дурак, предатель и дурак, вообще не получал от него донесений. Он был в Македоний, где в полную силу идут работы по освоению целины.

Кардель поперхнулся, услышав это.

Янкез продолжал рычать:

— В течение трех лет погодные условия были таковы, что эти чертовы дожди никак не выпадали, в соотвествии с планом, отсюда все наши беды. Но этот дурак! Этот жалкий предатель!

— Что он сделал? — спросил Кардель, заинтригованный, несмотря на грозившую ему опасность.

— Да он попросту отменил всю программу. Говорил что-то о выветривании почвы. Какую-то ерунду насчет контурного земледелия. И даже требовал засадить лесами часть территории. Нес явную чушь насчет водоразделов. Он просто заворожил всех работников. Они его открыто поддерживают.

Кардель знал, что в прошлом Янкез был шахтером и не имел ни малейшего опыта работы на земле. Тем не менее план освоения целины был его любимым детищем.

Он окидывал внутренним взором необозримые поля кукурузы, маиса, как называют ее американцы. Кукуруза накормит огромные стада свиней и крупного рогатого скота, так что в конечном счете Союз Балканских Советских Республик выйдет на первое место в мире по потреблению мяса на душу населения.

Первый продолжал бушевать. Кричал что-то о заговоре среди своих приближенных. О том, что они собираются свергнуть его, Зорана Янкеза, и продать революцию западным державам, но что ему, Зорану Янкезу, уже приходилось раскрывать такие заговоры. Он, Зоран Янкез, знает, что делать в таких случаях.

Александр Кардель улыбнулся иронично и сухо и резким щелчком выключил экран. Он вставил сигарету в. маленький, похожий на трубку, мундштук, зажег ее и приготовился к неизбежному.

— Вскоре после этого в дверь постучали.

Зорай Янкез сидел в своем кабинете в Министерстве внутренних дел, тяжелый армейский револьвер лежал у его правой руки, а слева стояла наполовину пустая литровая бутылка сливовицы и стакан с водой. Покрасневшими глазами Янкез сосредоточенно изучал бесконечные донесения своих агентов, иногда отрываясь, чтобы прорычать команду в микрофон. Несмотря на уcталость после бессонной ночи, Первый чувствовал себя в своей стихии. Как он и сказал этому глупцу Карделю, ему такое не впервой. Не случайно Генеральным секретарем был именно он.

Янкез положил свою мясистую лапу поверх донесений. Он чувствовал поднимавшуюся в нем ярость, Он догадывался, что в последнее время скорее всего был составлен заговор с целью подорвать его здоровье постоянными разочарованиями. Неужели нет никого, никого, кто снял бы с его плеч груз мелких забот?

Неужели он должен отвечать за все, что происходит в Народной Демократической Диктатуре? Принимать все решения единолично и следить за их выполнением?

Он рявкнул в микрофон:

— Соедините меня с Лазарем Йовановичем, — и продолжил, когда бритый череп начальника полиции появился на экране видеотелефона: — Товарищ, я даю вам последний шанс. Если за двадцать четыре часа вы не найдете предателя Иосипа Пекича, то ответите за это.

Он сверлил взглядом окаменевшего от страха собеседника.

— Товарищ Йованович, я начинаю сомневаться в том, что вы действительно пытаетесь его найти.

— Но… но, товарищ, я…

— Хватит! — оборвал Первый. Он резким движением отключил аппарат и с минуту смотрел на него сердито.

Если Йованович сам не сможет разыскать Пекича, он найдет кого-нибудь, кто сделает это. С ума можно сойти при мысли о том, что этому ничтожеству удалось скрыться. Операция проводилась тайно. Слишком уж разрекламировали раньше эту идею, чтобы теперь поднимать шумиху вокруг розысков толкача. Нужно было, сделать все тихо.

Но! Первый вскипел от ярости. Если полиция не сможет найти преступника в ближайшие сутки, придется начать аресты и чистку партийных рядов. Все это гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Да, он, Зоран Янкез, уже прошел через все это, и не однажды хотя много воды утекло с тех пор. Предательства, заговоры и партийные чистки.

Раздался мелодичный звонок видеотелеофна, и Первый щелкнул выключателем.