Читаем Иные мертвецы полностью

Вайят щелкнул зажигалкой и поднес лезвие ножа к оранжевому пламени. Прошло несколько секунд в тишине. — Почему? — снова спросил он, поворачивая рукоять лезвия. Трикстер не ответил. Вайят вонзил лезвие в бедро двойника.

От громкого воя разбился стакан где-то на кухне. Вайят выдернул лезвие, покрытое очень небольшим количеством крови. Запах паленой плоти щекотал мои ноздри. Если прижигать раны по мере их нанесения, то можно усилить боль и свести к минимуму кровопотерю. Он сам это сказал, когда учил меня новым методам допроса подозреваемых в самом начале.

— Почему?

Еще четыре раза Вайят повторил вопрос и вонзал нож, но ответа мы не получили. В конце концов, устав от визга и вони горелого мяса, от которых волосы встают дыбом, я спросила: — Зачем ты носишь этот кристалл?

— Помогает сосредоточиться, — сказал трикстер, явно способный ответить на этот конкретный вопрос. — Для долголетия. Расположения.

— Объясни мне эти слова.

— Нет.

Снова в его ногу вонзился нож.

— У меня есть теория, — произнес Фин. — Согласно легенде, пука способны сохранять созданные формы только в течение коротких промежутков времени. Возможно, кристалл позволяет ему удерживать это тело в течение более длительного времени.

— Так что будет, если мы снимем кристалл? — поинтересовалась я.

— Ты уберешь это лицо.

— Замечательно. — Я обогнула стул Вайята, схватила кристалл и дернула. Всплеск энергии пробежал по моей руке в тот момент, когда порвался кожаный шнур. Словно воск свечи, фальшивое лицо поплыло. Изменилась форма тела, стала короче и меньше.

Фин оказался за стулом раньше, чем я успела заметить соскальзывающие путы, и постарался затянуть их покрепче, когда тело нашего заключенного перестало изменяться. Он уменьшился до двух третей своего прежнего размера, ближе к пропорциям ребенка, чем взрослого. Теперь лицо оказалось наполовину сформированным и нечеловеческим: глаза без ресниц желто-зеленого цвета детских какашек, горбинка и две дырочки вместо носа, безгубый крохотный ротик. Вместо ушей виднелись дырки по бокам головы, восково-белая кожа была совершенно безволосой. Он походил на существо, которое слишком долго жило в темной пещере.

— Привет, красавчик, — сказала я, держа теплый кристалл в ладони. — Как, черт возьми, этот клоун выследил нас посреди леса?

— Возможно, магия, — предположил Фин.

Вайят нахмурился. — Тэкери — человек, и, насколько нам известно, он не одаренный. Как, черт возьми, ему удалось зачаровать этот кристалл? Требуется чертовски сильный маг, чтобы управлять заклинанием, и единственные, кто используют кристаллы… — Он резко замолчал. На лице появилось странное выражение отвращения.

— Что? — спросила я. — Кто использует кристаллы?

— Фейри, — сказал Фин. — Ты собирался сказать «фейри», не так ли?

Вайят кивнул.

— Это невозможно, — воскликнула я, меня била дрожь. — Совет фейри на нашей стороне. Они не могли работать с Тэкери.

— Как и во всех крупных организациях, среди фейри есть несогласные так же, как и у любой другой расы, — возразил Фин. — Возможно, Эвангелина, кто бы ни помогал Тэкери, он делает это без одобрения или ведома Совета.

Фин знал это лучше, чем любой из нас. Некоторые из его соплеменников, другие терианцы, работали с разными расами Падших, чтобы собрать армию против Триад в попытке свергнуть контроль человечества над городом. Мы не остановили их полностью, только задержали. Тяжело даже подумать о том, что фейри пойдут по подобному пути. Но так и было.

— Джарон знала, — произнес Вайят. — Она знала, что кто-то предатель. Если не из Совета, то кто-то из их близких. Почему еще сначала пришли к нам, а не прямо к Амалии?

От политики у меня разболелась голова. Кроме Амалии, я не знала имен или лиц, или конкретных рас других членов Совета. Она была нашей единственной прямой связью с ними, поэтому вся информация получена от нее. — Итак, наша теория, — сказала я, — заключается в том, что фейри зачаровали кристалл настолько могущественный, чтобы управлять заклинанием и отдали его Тэкери. А он передал его нашему другу трикстеру, чтобы он мог выследить меня и взять мою кровь?

— Типа того.

Ладно, хорошо, я могла бы с этим смириться. Это плохо попахивало, и было в стиле фейри. — Так зачем красть образцы крови? — спросила я трикстера. — Почему он просто не приказал тебе похитить меня или сразу убить?

— Мне не положено этого знать, — ответил он голосом, еще более нечеловеческим из-за его маленького рта.

— И он, вероятно, не стал бы утруждать себя расспросами, — пояснил Фин. — По какой бы причине он ни взялся за эту работу, делает ее без вопросов. Единственный человек, который знает все ответы на наши вопросы, — это Тэкери.

— Не все, — сказала я. Объяснение Фина имело смысл до определенного момента. Если единственное, чего хотел Тэкери, была моя кровь, зачем лапать меня? Именно это я хотела понять. — Фин, анатомия у пука схожа с человеческой?

— Базовая гуманоидная форма, да, а также функции ствола мозга и… Ох. — Он понял все через несколько секунд. — Нет, они не размножаются половым путем и у них нет этих органов.