Он сделал два внезапных шага ко мне. Я отшатнулась, сердце бешено заколотилось. Он замер, и мне захотелось плакать, когда я поняла, что натворила. Его губы сжались в мрачную линию, и он аккуратно развернулся и вышел из комнаты.

Я рухнула на гору одеял, слишком ошеломленная. Просто некоторое время смотрела на закрытую дверь, и тихие слезы оставляли горячие дорожки на моих щеках.

Глава 10

Чем дольше я лежала в постели, тем больше ярость перевешивала беспокойство. Я была в бешенстве от того, что у меня хотели украсть кровь, от нападения, от сомнений, которые нападавший посеял во мне, просто надев лицо Вайята. Мне нужно все исправить, поэтому я отказалась от второго душа в пользу сбора информации.

Две пары джинсов, три мои однотонные футболки, нижнее белье и бюстгальтер были аккуратно сложены в одном из верхних ящиков комода — Вайят, видимо, принес это из квартиры. На одной из футболок лежала свернутая серебряная цепочка с крестиком. С трудом натянув одежду только одной рукой, я попыталась пригладить свои влажные волосы. Более короткие пряди вокруг моего лица местами были жесткими, потемневшими от капель засохшей крови.

Отвратительно.

Я не могла застегнуть цепочку одной рукой, поэтому сунула ее в передний карман джинсов, просто благодарная за то, что она не потерялась.

Как только вошла в гостиную меня встретили три знакомых лица и одна приводящая в бешенство копия. Дэвид сидел на диване, разминая кисти, действие наркотика только начало проходить. Увидев меня, он покраснел и опустил голову. Я не винила его, нас обоих одурачили. Конец истории.

Вайят возился на кухне, так что его почти не было видно. Его двойника привязали к деревянному стулу с помощью пластиковых шнуров, отрезка нейлоновой веревки и скрученной простыни. У мужчины (или что бы это ни было) на шее виднелась окровавленная повязка, щека опухла, вероятно, от моего удара кастрюлей. Еще был разбитый нос, и вся одежда забрызгана кровью. Большая часть крови темно-красного цвета, и я вспомнила ее горький, маслянистый вкус. Наш заключенный определенно не являлся человеком.

Как часовой, Фин сидел на втором стуле на расстоянии вытянутой руки, полностью сосредоточившись на своей добыче.

— Кто он? — спросила я, останавливаясь позади Фина.

— Я думаю, что пука, хотя он не хочет говорить.

— Что, черт возьми, такое пука? — Я вопросительно посмотрела на Вайята, который покачал головой. Это что-то новенькое для нас обоих.

— Редкий и дальний родственник терианцев. Немногие известны или зарегистрированы в нашей истории, поскольку они замкнутые. Продуктивной жизни в человеческом мире они предпочитают устраивать шалости и неприятности. Я никогда раньше не встречал пуку, но это объясняет его способность изменять форму.

— Ты хочешь сказать, что он трикстер? — сказал Вайят, входя в гостиную с ножом для чистки овощей, зазубренным ножом для хлеба и зажигалкой для барбекю в руках.

Фин наклонил голову, обдумывая это слово. — Да, судя по вашим мифологическим текстам, он подходит под описание термина «трикстер».

— Я не поняла. В учебном лагере нас этому не учили, и в школе я не обращала особого внимания на мифологию. После трех полных минут объяснений Фина, включавших неизвестные мне имена: Койот с Юго-Запада, Локи по-скандинавски, Кокопелли и Зуни и множество других названий — я махнула здоровой рукой, сдаваясь. — У меня сейчас будет информационная перегрузка.

— Прости.

— Так почему сейчас? — Мой вопрос был наполовину адресован молчаливому двойнику, который не поднимал глаз со своих колен с тех пор, как я вошла в комнату. — Почему это существо, которое не привлекало к себе внимания в течение десятилетий, вдруг появилось, выследило меня и высосало из меня костный мозг?

— Давай спросим у этого гада, — холодно произнес Вайят. Он поменялся с Фином местами и теперь оказался прямо напротив существа с его лицом. Отражение было жутким в своем сходстве и различиях. Вайят излучал такую ненависть, какой я никогда не видела, и молилась о том, чтобы никогда, никогда не оказаться для нее причиной… Пука, трикстер или как его там зовут, по-прежнему смотрел на свои колени.

— Ты должен понимать, что по любому умрешь, — сказал Вайят своему двойнику. — Но ты можешь решить, как умрешь: быстро или медленно, пока не начнешь умолять меня прикончить тебя.

Я вздрогнула.

— На кого ты работаешь?

Двойник огляделся. На его шее висел осколок кристалла фиолетового цвета, на куске тонкой коричневой кожи. — Вы знаете на кого, — ответил двойник, и я поняла, почему он раньше молчал. Его голос походил на скрип гвоздя по классной доске, высокий и визгливый, от которого сводило зубы.

— Все равно скажи, — потребовала я.

Он не смотрел на меня. Вайят допрашивал его, так что его внимание было приковано к нему. — Человеческий мужчина. Его настоящее имя Тэкери.

— Почему? — спросил Вайят.

— Потому что это имя, данное ему, — ответил двойник после секундного колебания..

— Будь точным в своих вопросах, — сказал Фин. — Он понимает только так. Вятт кивнул. — Почему ты согласился на эту работу?

— Я был вынужден.

— Отвечай на вопрос. Почему?

— Нет.