Читаем Иные мертвецы полностью

Его лицо застыло, а щеки покраснели. — Твое тело умерло, но не ты сама. Посмотри на это с нашей стороны, Стоун. Словно где-то в воздухе плавает руководство с практическими рекомендациями, где говорится о том, как победить Триады и раскрыть правду о падших ничего не подозревающему миру. И мы не можем его отследить. Твои угрозы разоблачить начальство на прошлой неделе выбили почву у нас из-под ног. Ты не дала нам выбора, кроме как нейтрализовать тебя.

— Ты прав, — сказала я.

Он смотрел несколько долгих секунд, удивленно приоткрыв рот и не произнося ни слова. Тибальт не ожидал, что я с такой готовностью соглашусь.

— Я разговаривала сама с собой полдюжины раз, Тибальт. Искала любой возможный способ спасти жизнь Руфуса и ухватилась за очень плохую идею. У тебя не было выбора, и я это понимаю. И также понимаю, что у меня в голове все перепуталось. Но после того как разобралась в этом беспорядке, я поняла, что говорила серьезно. Я больше не наемник Триады. По крайней мере, в той форме, в которой они сейчас существуют. Потому что Леонард Колл был прав, сказав, что грядут перемены. Мы работали десять лет, но это не будет продолжаться вечно. Особенно с такой скоростью, с которой мы теряем людей.

Выражение его лица стало еще более жестким. — Да, Феликс рассказал мне о Уиллеми.

— Еще новичок, которого мы потеряли в театре, — продолжила я. — Шесть охотников, которых мы потеряли в Олсмилле, не говоря уже о всей Триаде Руфуса и моей. И еще один куратор, пока он полностью не выздоровел. Прямо сейчас мы истекаем кровью.

— Ты знаешь, как это изменить? — Уголки его рта дернулись. — Что-то более практичное, чем воскрешать наших потерянных друзей и наделять их сверхспособностями?

Я театрально вздохнула. — Вообще-то, нет. Но ты хочешь знать кое-что трагическое, Тибальт? Мне кажется, что вокруг меня крутятся все дерьмовые бури в этом городе. И на самом деле во мне нет ничего особенного. И мне просто не повезло, что у меня появились эти странные способности.

Совершенно случайно я не умерла в первый раз. В ту ночь, когда меня похитили гоблины, я пошла на встречу с информатором-горгульей по имени Макс, надеясь получить от него любую информацию о том, почему погибла моя Триада. Макс всегда помогал мне раньше. Той ночью он отступил и позволил гоблинам забрать меня. Если бы я пришла на несколько минут позже или раньше, или если бы Макс сделал что-то, чтобы помочь… Но я не могла изменить произошедшее и застряла в этом причудливом новом теле.

— Товин выбрал меня своей целью только потому, что знал, Вайят любит меня и согласится на заклинание, — призналась я.

— Нет другой причины? — Он задумчиво нахмурился, приподняв брови дугой. — Стоун, кто-то любит тебя настолько, что променяет свою свободу — черт возьми, свою душу — на то, чтобы дать тебе еще шанс на жизнь. Большинство из нас убило бы за такую любовь.

Я начала краснеть и попыталась сменить тему. — Твоя команда любит тебя. Только чертовски хороший друг отрубит тебе руку, но не позволит стать монстром.

— Да, я тоже их люблю, но не собираюсь целоваться с Майло за то, что он спас мне жизнь. — Тибальт не улыбнулся, но в его глазах блеснуло веселье. Он вспыхнул на мгновение, а затем померк, когда вернулась яростная твердость. — Кроме того, рано или поздно им придется заменить меня.

— Почему? Кисмет сказала, что ты пытаешься вернуться…

— В учебный лагерь? — он фыркнул. — Это в лучшем случае еще будет не скоро. У меня только одна чертова рука, Стоун. Меня вернут как стажера, и к концу первых трех месяцев я буду мертв. То дерьмо, через которое нас заставили пройти, полоса препятствий… Я в порядке, но больше не могу с этим справляться.

Мысль о том, чтобы поставить ветерана с почти четырехлетним стажем в один ряд со стажерами, привела меня в ярость. Так тренеры фактически говорят о том, что он больше не стоит усилий. Я постаралась расслабиться до того, как что-нибудь сломаю. — Как насчет того, чтобы пережить нынешний кризис? — сказала я. — Тогда мы поговорим об альтернативных вариантах карьеры?

Он нахмурился. — Ты открываешь собственную Триаду фрилансеров?

— Вовсе нет, но уверена, что Майло спас тебе жизнь не только для того, чтобы тебя вышвырнули. Итак?

Он кивнул. Решив, что разговор закончен, я направилась к двери. На полпути меня осенила самая странная мысль. Что-то, о чем задавалась вопросом в прошлом, но у меня никогда не было возможности задать вопрос вслух. — Я должна спросить еще об одном.

— О чем? — Он заинтересованно склонил голову.

— О чем думали твои родители, когда назвали тебя Тибальтом?

На долю секунды он ошеломленно смотрел на меня, а затем улыбнулся. — Я выбрал имя из книги Шекспира в одиннадцать лет. Мне понравилось, что он был принцем кошек.

— Ты сменил имя в одиннадцать лет? Почему? — Я ничего не знала о его прошлом. Черт, он тоже ничего не ведал о моем. Так было всегда — Триады не должны дружить.

— Я сам выбрал свое имя. Раньше у меня его не было.

— Кто же тебя воспитал? Волки?

— Что-то вроде того.