Читаем Иные мертвецы полностью

Вайят сморщил нос и огляделся. Майло направился прямо в одну из задних спален, а Кисмет присела на угол дивана. Феликс прислонился к стене рядом с входной дверью, скрестив руки на груди, бросая вызов любому из нас прокомментировать их жилье.

Дэвид тихо присвистнул — Черт возьми, вы когда-нибудь слышали о домашней уборке?

— Я не ждал сегодня гостей, — ответил Феликс.

Одно лицо явно отсутствовало. — Тибальт дома? — спросила я.

— Ага. — Феликс указал большим пальцем на заднюю часть квартиры. — Он обещал не стрелять в тебя, если ты придешь.

Для незнакомца на улице это может показаться странным, но я улыбнулась. Я не ждала чьего-либо разрешения. Дверь в конце короткого коридора была полуоткрыта, из нее слышался тихий голос Майло. Я постучала костяшками пальцев по раме и стала ждать.

Майло появился передо мной и посмотрел на меня с кислым выражением лица. — Не утомляй его, — прошептал он, затем прошел мимо.

Я закатила глаза и проскользнула через полуоткрытую дверь в тускло освещенную спальню. Занавески были задернуты, и комната залита коричневатым светом. Две односпальные кровати стояли друг напротив друга, из единственного шкафа и комода вываливалась одежда. Я не видела Тибальта, пока он не вышел из тени в углу комнаты. Я испуганно отскочила в сторону. Его левая рука висела на перевязи, там, где должно было быть его предплечье виднелся пустой рукав.

— Кто-то должен прозвать тебя Леди-кошка, — сказал он. — У тебя девять гребаных жизней, не так ли? — В его голосе не слышалось ни насмешек, ни сарказма. Просто любопытство и что-то очень близкое к благоговению. Он наклонил голову, и я закрыла дверь.

— Мы ошибались, Эви.

Его слова словно отдавались во мне ударом железа, тяжестью и силой. Я ошеломленно смотрела на него, когда он сел на кровать. Он шаркал, как старик, постаревший и побитый. У меня разрывалось сердце от вида этого сломленного воина, с которым я не хотела бы сойтись лицом к лицу в прошлом.

— Мы все во многом ошибались, — ответила я.

— Однако нам следовало тебе доверять, когда ты попросила больше времени на фабрике. Мы должны были дать тебе время до полудня, как ты и хотела.

— Ты думал, что я предатель, Тибальт, и не ошибся. Я знала, что, если пойду за начальством, мне на шею повесят приказ о нейтрализации, но была так уверена… — Я уставилась на пол, чтобы не смотреть на Тибальта.

— Если бы мы выслушали тебя, может быть, эти люди не погибли бы в театре.

У меня закружилась голова. В конце концов, он жалел себя. — Слушай, приятель, — сказала я, направляясь к нему. — Ты не можешь изменить тот факт, что эти люди погибли. Было чертовски больно поджариться на фабрике картофельных чипсов, но я выжила. Я вовремя все сообразила, и в ту ночь мы спасли много жизней.

— Ты могла бы понять все раньше, если бы мы не…

— Прекрати это! — рявкнула я громче, чем хотела. — Мы с тобой делали свою работу. Тебе приказали остановить меня, потому что я представляла угрозу. Мне это не нравится, но все понимаю. И если тебе нужно это услышать, я тебя прощаю. Я выполнила свою работу, не умерев и остановив мудака, который устроил атаку. В ту ночь могло погибнуть триста человек вместо шестидесяти четырех.

Тибальт поднял глаза, вглядываясь в мое лицо, и я увидела, насколько он напуган. Он боялся, что его выгонят из Триад из-за травмы. Боялся потерять карьеру, которую построил, семью и жизнь, за которую так упорно боролся. Я плохо знала Тибальта Монахана — до последних нескольких недель почти не была с ним знакома — но поклялась себе, что сделаю для него все, что смогу.

— Знаешь, — произнес он, — иногда ты говоришь, как куратор. Уверена, что не борешься за повышение?

Я фыркнула. — Не в этой жизни, приятель. Я благодарна Триадам за свое обучение и полученные знания, но после того как все уладится, уйду отсюда. — Эти слова вырвались непроизвольно, подсознательно я давно приняла это решение. Хотела уйти от всего этого дерьма и попытаться быть нормальной, хотя бы ненадолго.

Если мы не найдем другой город с подключением к Разлому, то не сможем долго оставаться в стороне. Чалис, в теле которой я жила, уезжала отсюда на много лет, и потеря связи довела ее до депрессии, из-за которой она совершила самоубийство. У меня нет никакого желания упасть в эту яму или увидеть, как Вайят сделает то же самое. Мы уже умирали, так что хватит.

— Ты действительно думаешь, что они позволят тебе уйти?

Вопрос на мгновение повис между нами. Тибальт говорил не с насмешкой или сарказмом, и это чертовски хороший вопрос. Я пыталась однажды уйти, сразу после победы над Товином. Второй раз был, когда все думали, что я погибла при пожаре на фабрике. Оба раза не сработали.

— Что нам всегда говорили в учебном центре? — спросила я. — Работа заканчивается, когда мы умираем. Мне кажется, что мне дали уведомление об увольнении, но дерьмо продолжает происходить, чтобы вернуть меня обратно. Девушка, которую они обучили, из которой выбили все дерьмо и заставили убить другого человека, чтобы получить высшее образование, мертва. Я думаю, что Кисмет и начальству просто нужно смириться с этим.