Читаем Иные мертвецы полностью

Ист-Сайд охватывал большую часть города, к югу и востоку от точки, где две его реки соединялись в одну. Кисмет переехала мост на Линкольн-стрит, и я почувствовала легкий укол потери. Под этим мостом когда-то жил тролль по имени Смедж, который помогал мне и был хорошим источником информации. Я не разговаривала с ним почти две недели.

Амалия могла знать, где он, но сейчас явно не время спрашивать. Никто не произнес ни слова с тех пор, как мы сели в машину, и я не собиралась первой нарушать молчание.

Я поняла, куда едет Кисмет, и Вайят тоже догадался. Мы смотрели в окно с его стороны на железнодорожные пути, идущие вдоль улицы. Мы отдалялись от оживленной части квартала к пустырям и потрескавшемуся тротуару.

В груди у меня все похолодело, когда Кисмет замедлила ход и повернула к открытым воротам. Вайят сжал мою руку, но я отпрянула. Мы въехали через ворота на большую заросшую автостоянку, обнесенную сетчатым забором. Я вздрогнула, просто глядя на конечную цель нашей поездки. Ветхий, облупившийся вокзал с остроконечными крышами, который не использовался более десяти лет. Поезда больше не останавливались на пассажирской станции, но это не мешало людям приходить сюда.

Рядом со зданием припаркованы еще три машины, в том числе забытая и без колес машина, которую когда-то мы с Алексом бросили здесь. Снаружи расхаживал незнакомый мне охотник с пистолетом в руке. У меня екнуло сердце.

— Эви, дыши, — сказал Вайят.

Я тяжело выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание. И почувствовала привкус желчи, мои щеки покраснели, хотя все тело онемело от холода.

Здесь я умерла. Какого черта мы сюда приехали?

Кисмет припарковалась рядом с другими машинами и молча вышла. Остальные последовали за ней. Мои руки и ноги не хотели сотрудничать. Я заставила свои ноги двигаться и прошла мимо угрюмого охотника, который стоял на страже у машин. Он едва взглянул на меня, но утвердительно кивнул Феликсу и Майло. Я не знала всех охотников, пока состояла на службе (никто не знал), но эти трое явно были знакомы.

Все, кроме меня и Вайята, поднялись по ступенькам и на крыльцо. Мои ноги просто не двигались. Вайят не отпускал моей руки, и я сосредоточилась на его прикосновении. Это единственное, что удерживало меня от паники.

— Почему мы здесь? — спросила я, наконец обретя голос.

Кисмет повернулась, и ее взгляд немного смягчился. — Кто-то оставил здесь сообщение, — ледяным тоном отчеканила она. — Учитывая местоположение, казалось, что сообщение значит для тебя не меньше, чем для остальных членов Триад.

О Боже. Я не хочу этого видеть. Внутри меня не ждало ничего хорошего. Все признаки указывали на то, что кого-то убили или того хуже. Однажды здесь я умерла от пыток. И не хотела снова видеть такие страдания.

Вайят сделал шаг вперед и потянул меня за руку. Я сглотнула, собрала последние остатки своего мужества и последовала за ним. Переставляя одну ногу перед другой, шагала по исковерканной и гниющей платформе. Прошла через дверь в пыльную кассу и по знакомой дорожке через грязь, к двери с надписью «Лестница».

Я уже в третий раз прихожу в это проклятое место и спускаюсь по этой скрипучей лестнице в сырой подвальный коридор. В первый раз я была заложницей, и меня вывезли отсюда в мешке для трупов. Во второй раз я вошла одна, не помня, что было в этой комнате и желая найти ответы. Теперь я здесь, прекрасно понимая, что могу найти. Я не все четко помнила. Разум стирает травмирующие воспоминания. Они потускнели, но не исчезли полностью.

Еще один охотник стоял в коридоре напротив открытой двери с отметкой «Х», нарисованной кровью моего старого тела. Он поднял голову, выражение лица было пустым, как у человека в коме, темные глаза лишены каких-либо эмоций. Он просто смотрел остекленевшим взглядом. Я видела его где-то, возможно, он участвовал в битве при Олсмиле, но не могла вспомнить его имени.

— Периметр установлен, — сказал он Кисмет, когда она подошла. Даже его голос звучал отстранено, и я поняла, что это была не апатия — это шок. — Никто больше не был внутри.

Кисмет с видимым усилием повернулась и заглянула в комнату чуть больше бельевого шкафа. Кровь хлынула от ее лица, руки затряслись, и она не могла сдержать испуганный крик. Феликс и Майло подбежали к ней. Они заглянули внутрь, уводя ее, защищая своего куратора, и их явно тошнило от увиденного, как и ее.

Диэм заглянул в комнату — вероятно, выполняя свой долг, чтобы проверить на предмет опасности, — затем впустил Амалию. Я не могла идти дальше, замерев в десяти футах от двери. Влажный подвальный воздух щекотал мне нос. От запаха хотелось блевать. Память пыталась победить здравый смысл, и я с трудом могла отогнать воспоминания.