Читаем Иные полностью

— Я почувствовал себя свободным. Свобода смертника! Мне помогли сжечь мосты, и я сделал выбор. До вчерашнего вечера еще сомневался. Только вы в этом мире представляете собой силу, способную противостоять Храму. Я давно мечтал освободиться от его власти и выбрал вас своими союзниками. Мы вряд ли сможем противостоять Пантократору, но должна быть хотя бы возможность сопротивления, хотя бы мысль о ней.

— А что может Пантократор?

Император усмехнулся.

— Все!

Да, я кажется понял, кто явился Тео на корабле.

— А чем вы вызвали его недовольство?

— Еще осенью он прислал ко мне воина в черном с приказом прекратить военные действия. Я не послушался. Зимой явился воин в красном с приказом прекратить военные действия и запретить вам установку имплантатов. А буквально месяц назад пришел воин в белом с последним предупреждением.

— Воины Храма?

— Да.

— И часто Храм так вмешивается в ваши дела?

— Постоянно.

Дитрих был бледен и тяжело дышал.

— Давайте еще раз проверим кровь.

Проверили. Концентрация яда увеличивалась.

Император даже не спросил «ну как?» Он знал.

— Как вы себя чувствуете?

— Озноб. Голова кружится.

— Сир, давайте думать. Откуда эта гадость вообще берется?

Он пожал плечами.

— Из желудка втягивается наверно.

— Ничего подобного! Там все чисто. Во всем пищеварительном тракте. Яд попадает непосредственно в кровь.

— Вам виднее. Вы врач.

— Я Высший.

Император кивнул.

— Что вы там говорили по поводу того, что я не человек?

— Ваша кровь, Сир, — более, чем на семьдесят процентов кровь Иных и Высших. Но вы почти ничего не умеете. Это странно. Вы никогда не пробовали лечить руками?

— У нас есть такой обычай. В день моего рождения я обязан принимать больных. Считается, что руки Императора — руки целителя. Обычай я исполняю, но, честно говоря, плохо получается.

— Что значит плохо?

Дитрих пожал плечами.

— Ну, максимум снять боль.

— Понятно.

Я задумался.

«Тим, ты не зайдешь?»

«Да?»

«У меня тут появились некоторые соображения».

«Сейчас».

— Тим, ты помнишь картину повреждений своего мозга после Истара? — спросил я, когда он вошел.

— Да.

— Посмотри! — я кивнул в сторону Императора.

— Сир, положите голову на подушку, расслабьтесь. Мы сейчас кое-что посмотрим.

Исследовать мозг не сложнее, чем все остальное, но Тим был нужен мне как эксперт.

— Да, Рауль. Соответствующий участок мозга поврежден. Но не так, как у меня. Точечно.

— Искусственные повреждения?

— Еще бы! Это не несчастный случай — это тщательно проведенная операция.

— О чем вы? — Император вопросительно смотрел на нас.

— Кто-то не хотел, чтобы вы в полной мере владели своими способностями. Помните об оружии Александра Вольфа? Это не оружие, Сир. Любой из Высших так может. И вы могли бы. Но у вас отняли способность убивать вместе со способностью лечить. Это называется функция биологического контроля.

Император молчал, глядя в стену.

— Сир, когда вы впервые встретились с воинами Храма?

— Мне было уже семь лет, когда воины Храма нашли меня. Это очень поздно. Если избранного не находят до восьми лет — они обязаны убить его.

— Избранного?

— Нас называют избранными Пантократора. Тех, кого забирает Храм. Мы с мамой жили в маленьком городке на севере Империи. Да, неважно! Меня привезли на Храмовый остров. На следующий день очень торжественно отвели в Храм, в святая святых. Ничего особенного. Белая комната с высоким сводом. Совершенно пустая. Меня там заперли. Я чувствовал себя напроказившим ребенком, наказанным неизвестно за что. А потом появился свет, и из света вышел Пантократор. В белых одеждах, красивый, очень похожий на фрески и скульптуры. Взял меня за руку, посмотрел в глаза. Потом положил мне руку на голову, и я понял, что во мне что-то меняется. Думаю, обычный человек на моем месте почувствовал бы боль. Его ладонь скользнула ко мне на плечо, и потом там нашли печать Пантократора.

— Печать Пантократора?

— Да.

Император приподнялся на локте.

— Смотрите.

На левом плече, у основания шеи был выжжен символ, напоминающий чуть сплюснутое греческое «пси». Буква была заключена в круг.

— Это императорская печать, — пояснил Дитрих. — У воинов без круга.

Я коснулся «печати» рукой. Ого!

«Тим, это похоже на имплантат», — помыслил я и наткнулся на острый императорский взгляд.

— Это похоже на имплантат, — повторил я вслух.

— То, что вы ставите, — это вроде печати Пантократора?

— Не совсем. Боюсь, они служат разным целям. Сир, нам придется это удалить.

— Господа, печать — знак моего императорского достоинства. Император не может быть без печати. Меня объявят самозванцем, как только узнают.

— Вы жить хотите?

— Да.

— Тогда отречетесь.

— Ладно… потом.

Мы помогли Императору перейти в операционную и удалили «печать». Под «пси» находилось нечто, напоминающее крошечную пулю с заостренным концом. Мы провели Дитриху еще одну детоксикацию крови, а потом пошли разбираться с этой штукой.