– Мне как-то даже в голову не пришло спрашивать его об этом, – ответил Кирилл. – Подошел на остановке, хлопнул по плечу, по имени меня назвал, сказал, что будет следить за ситуацией. Я ему свой номер дал. Он мне пару раз звонил, но у меня его мобила не определилась.

– Этого и следовало ожидать, – сказал Павлов, вынул из папки несколько листков бумаги, ручку и продолжил: – По ходу вашего повествования закономерно напрашивается вопрос – почему вы передумали? По какой причине не довели до конца дело?

Кирилл замялся.

– Должен признаться, действовали вы напористо и весьма успешно, – сказал Артем. – Еще немного, и Дарья выкинула бы белый флаг.

Кирилл долго молчал, затем поднял голову и сказал:

– Ну, во-первых, вы меня тогда здорово тюрьмой напугали. Дашка ведь действительно могла на меня заявление накатать, а сидеть за решеткой, знаете ли, неохота. А во-вторых… Когда мы пересеклись на лестнице, вы мне сказали про Лешку. Ну, сына нашего приемного. У меня будто все перевернулось. Я этих грузчиков, что привел в квартиру, потом сам послал куда подальше. Если честно, просто стыдно стало. У нас ведь с Дашкой раньше все хорошо было.

– Существуют три вещи, которые нельзя вернуть. Время, слово и возможность. Понимаете? Не теряйте время, выбирайте слова и не упускайте возможность. Подумайте над этим.

– Что ж, вы правы. Я ведь на работу устроился, думаю все по-новому начать.

– Послушайте меня, Кирилл. Если у вас действительно проснулась совесть и вы хотите помочь Даше, то напишите от начала до конца все, что вы мне только что рассказали, – предложил Павлов. – Особенно подробно остановитесь на человеке, который предложил вам эту сделку. Он ведь неспроста обратился к вам. Я абсолютно уверен в том, что история про брата, которого якобы охмурила а потом бросила Дарья, не более чем сказка.

– Не вопрос, – с готовностью отозвался Кирилл, и адвокат протянул ему бумагу с ручкой и папку, чтобы было удобней писать.

В аэропорт

Около восьми вечера возле ворот, за которыми стоял дом Абиева, остановилась слегка запыленная «Мазда».

Из автомобиля вылез Рашид, наклонился к окну и бросил пассажиру, сидящему впереди:

– Там термос лежит. У тебя есть время попить кофе.

Тот молча кивнул.

Рашид нажал на кнопку звонка, и через мгновение ворота с мерным гудением раздвинулись.

Джафар открыл входную дверь, и родственники обнялись.

– Какие новости, брат? – тихо спросил Рашид.

Абиев закрыл за ним дверь и жестом предложил проследовать в гостиную.

– Через три часа самолет в Баку, – прерывисто сказал он. – Ты должен выручить меня, проводить моих в аэропорт. С меня причитается.

– Перестань. Я всегда рад тебе помочь.

Джафар устало плюхнулся в массивное кресло и произнес:

– Ты голоден? Двадцать минут у нас есть.

Рашид отрицательно качнул головой, окинул родственника внимательным взглядом и осторожно заметил:

– Ты плохо выглядишь, брат. Похудел, бледный весь. У тебя прибавилось седых волос.

– Мне сейчас не до этого.

– Я просто волнуюсь за тебя.

– Извини, что тебя напряг, – проговорил Джафар, взял со стола начатую бутылку минералки, наполнил стакан и одним махом осушил его. – У меня давление подскочило, врачей пришлось вызывать. Сердце начало пошаливать. Испугался, что по дороге сдохну, поэтому тебе позвонил.

– Ты все правильно сделал, – сказал Рашид. – Может, тебе нужно в больницу?

– Не сейчас. Сперва я узнаю, что самолет с моей родней взлетел, потом поговорим о врачах. Возвращайся ко мне. Нам надо многое обсудить.

– Конечно. И все же, Джафар, тебе нужно отдохнуть. В конце концов, менты тебя не закрыли. Ты у себя дома, под крышей, в безопасности. Твоя жена и дети скоро будут среди родных.

Потухшие глаза азербайджанца вспыхнули с новой силой.

– Я не должен отдыхать, пока какая-то паршивая собака гадит на моем пути! Я шага не могу ступить, чтобы не влезть в это дерьмо! Сначала торт с навозом, потом склад спалили, теперь мусора дела шьют! Рашид, я разорен! Мне нечем откупиться от этих уродов в погонах! Понимаешь, брат? Банкир, этот червяк вонючий, кинул нас всех! Банк лопнул, как мыльный пузырь! Куда этот сучий хвост перепрятал деньги?!

– Джафар, остынь.

Но Абиева уже невозможно было остановить.

– Ты говоришь, что мне нужно отдохнуть! – воскликнул он. – Нет, я отдохну, когда в моем подвале будет сидеть эта гнида Черемесов! Связанный по рукам и ногам! А я буду поджаривать его на углях, как баранину! Это все с него началось, клянусь матерью!

Рашид мягко положил ладонь на плечо кипятившегося родственника и заявил:

– Ты сейчас все равно ничего не сделаешь. Дождись меня, и мы все спокойно обговорим. Не надо нервничать, Джафар. Я за тебя тревожусь. Мы во всем разберемся. Если Черемесов виноват, то он ответит. Я тебе обещаю.

Абиев убрал руку родственника с плеча и спросил:

– С тобой кто-то еще?

– Да, он в машине. Мы не пустые, со стволами.

По бледному лицу Джафара скользнула тень облегчения.

– Я тоже не один, так что за меня не беспокойся, – сказал он. – Охранник на втором этаже.

– Хорошо.

Рашид перевел взор на настенные часы, затем вопросительно посмотрел на брата.