Читаем Инвестор полностью

Неужели придется продавать квартиру? Их уютную, роскошную трешку в сталинке на «Войковской»?

«Это ничего не решит. Эта квартира максимум тянет на двадцать пять лимонов. У тебя останется хата покойной матери, двушка в Люберцах. Переедешь жить туда с семьей? – поинтересовался внутренний голос. – Все намного серьезней».

Коршунов тяжело опустился на диван.

Только сейчас до него стало доходить истинное положение вещей. До сих пор текущие неурядицы представлялись ему эдаким неудачным совпадением, стечением обстоятельств, хотя где-то в глубине души у него зрело ощущение, что он все глубже и глубже погружается в трясину. Теперь же то, что казалось Николаю диким, непрекращающимся кошмаром, стало явью, жуткой и беспощадной.

Но финансовые проблемы – это ладно. А как насчет бумажки с надписью «Убийца» и того психопата, который до смерти напугал его супругу в примерочной бутика и сжег ее платье? Ведь кто-то упорно и настойчиво напоминает ему о подвигах, совершенных в молодости!

Коршунов вдруг представил, что на него медленно, но неуклонно опускается многотонный пресс. Он лежит на разделочном столе и с ужасом смотрит, как чугунная махина с каждым биением сердца приближается к нему. Еще немного, и от него останется блин, сочащийся кровью.

«А вдруг это все одна цепочка? – неожиданно подумал он, кусая губы. – Что, если эта травля – хорошо продуманная и целенаправленная акция?

А если это так, то кто за этим стоит? Кому нужна такая замысловатая многоходовка?»

Пока этот изворотливый педик крутил финансы инвесторов в каких-то фондах и на биржах, у Николая еще оставалась надежда на то, что деньги, вложенные в банк, можно вернуть вместе с наваром, набежавшим в виде процентов. Но потом вдруг все резко накрылось медным тазом. Банкир совершил сальто-мортале с восьмого этажа, а в моче Тигра нашли допинг. В результате он, Коля Коршунов, оказался в полном дерьме. Вот и сказке конец.

– Почему Банкир покончил с собой? Крышу сорвало? – проговорил Николай, глядя на аквариум с золотыми рыбками.

Они неспешно шевелили плавниками, равнодушно поглядывали на него.

– Потому что знал, что не вернет денег, – мрачно ответил он сам себе. – Банкир не сомневался в том, что я сниму с него три шкуры, если он начнет крысятничать. Что-то пошло не так. Значит, деньги исчезли. – Коршунов еще раз взглянул на безмятежных рыбок и вдруг с изумлением поймал себя на мысли о том, что испытывал к ним острую зависть. – Мне бы ваши проблемы, – буркнул он. – Поплавали, пожрали и спать. – С его губ сорвался тяжелый вздох.

Итак, что на выходе? Банкир мертв, бабки тю-тю. «Прайм-банк» закрыт, комиссией Центробанка проводится аудиторская проверка. Абиев, работающий в связке с Банкиром, на связь не выходит.

«Нужно двигать к Джафару домой, – решил Коршунов. – Нечего сидеть тут и сопли размазывать».

Он подобрал с пола телефон, потрогал пальцем трещину.

«В моем положении швырять на пол дорогую технику – недопустимая роскошь», – пронеслась у него мысль, и ему стало тошно.

Подумав немного, Коршунов все же решил предпринять еще одну попытку связаться с Абиевым. К его несказанному удивлению, азербайджанец мгновенно взял трубку.

– Банкир написал, что ты закрыл вклад, Джафар, – вместо приветствия произнес Николай. – Из-за этого я не смог вовремя забрать свои деньги. Это правда?

– Банкир уже на том свете. Этот паскудник выпрыгнул из окна.

– Это я и без тебя знаю! Перед смертью он написал…

– Мало ли что он тебе писал! – перебив Коршунова, огрызнулся Абиев. – Даже если так, то это мое право распоряжаться бабками! Будешь мне советы давать, как тратить мои деньги? Захочу, переведу их в фонд памяти Чингисхана! Или в толчок их смою, понял?!

– Джафар, фильтруй базар. Ты должен был предупредить, – сказал Коршунов, из последних сил сдерживаясь, стараясь не взорваться. – Ты знаешь, что мог подставить кого-то из нас, не предупредив о снятии всех денег!

– Ничего я не закрывал! – заорал азербайджанец, тоже выходя из себя. – Идите к шакалам вместе со своим дохлым Банкиром!

Николай опешил. Еще никогда Абиев не срывался до подобного психоза.

Осененный догадкой, он осторожно спросил:

– Проблемы, Джафар? Только скажи честно!

– Еще какие, Коля, – выдавил из себя азербайджанец. – Я сам на мели, менты мне два дела шьют. Черемесов, тварь, под меня копает, мои склады с товаром сжег! Войну мне объявил, сын верблюда!

– Черемесов? – потрясенно переспросил Николай. – Вы же с ним кореша. Еще с девяностых.

– Я таким корешам кишки наружу выпускал, как баранам, – презрительно бросил Джафар. – Гнида он, а не кореш мне. А я его своим братом считал.

– Джафар, мне надо к тебе подъехать, – проговорил Коршунов. – Здесь что-то не так. И Банкир на себя руки наложил! А вдруг его вальнули?

В трубке ненадолго воцарилась тишина, затем Абиев проговорил: