Читаем Инвестор полностью

Когда дождь все-таки зарядил, Андрей заспешил домой, прикрывая голову картонной коробкой. Бормоча что-то себе под нос, он, продрогший и вымокший насквозь, ввалился в свою пыльную каморку. Покосившаяся дверь с каждым разом закрывалась все хуже, и ее пришлось буквально вколачивать ногой в проем, чтобы ригель изношенного замка втиснулся в паз.

Из-за разыгравшейся непогоды в квартире царил зыбкий полумрак. С облупившегося потолка капала вода, которая просачивалась сквозь дряхлую крышу.

Ермоленко поплелся на кухню, поставил на стол бутылку и обреченно глянул на жалкие остатки, которые он не успел уговорить возле гаражей. Этот пузырь Андрей купил сегодня днем на последние деньги, оставшиеся после разговора со странным мужиком в хорошем костюме, который так настойчиво выпытывал у него сведения о Гвоздеве. Том самом, которого в узких кругах в свое время звали Банкиром.

– Мало я взял с тебя, фраер, – вслух произнес алкоголик, зажигая с помощью спички огарок свечи. – Надо было вдвое больше слупить. Информация сейчас стоит дорого.

Кряхтя, Ермоленко уселся за стол, подвинул к себе потрепанную газету, которую подобрал в подъезде. Он пролистал ее и разочарованно отпихнул в сторону – сплошная реклама.

Интересно, зачем мужик в костюме искал Банкира? Не иначе, этот длинноволосый хлыщ опять какую-то аферу замутил! Он еще в девяностых показал, что способен трепать тигра за усы, между капель дождя проскользнуть и всех с носом оставить!

– Грохнут тебя когда-нибудь, Банкир, – сказал Ермоленко, осовело пялясь на ободранную стену, с которой свисали клочья доперестроечных обоев. – Доиграешься. Всех бабок все равно не заработать.

За окном с сухим треском пророкотал гром, сверкнула молния. Дождь забарабанил с утроенной силой, смывая со стекла застарелые разводы грязи.

– Ну, будем, – провозгласил Ермоленко, запрокидывая бутылку.

Огненная жидкость хлынула в пищевод. Он зажмурился, с шумом выдохнул.

Очередной удар грома прозвучал одновременно со стуком в дверь, но Андрей не услышал этого. Лишь когда в квартиру кто-то заколотил ногами, он встрепенулся и побрел в прихожую.

– Кого надо? – сварливым голосом полюбопытствовал алкаш, и снаружи раздалось:

– Открывай, хозяин.

Пожевав губами, Ермоленко принялся возиться с замком. Прозвучавший голос был ему незнаком, но выпивоха не придал этому значения. К нему приходили часто, и днем, и ночью, и рано утром. Иногда клянчили похмелиться, в другой раз похмеляли его. Наверное, это один из таких вот посетителей.

Когда дверь со скрипом отворилась, перед слезящимися глазами пьяницы возникла высокая фигура. На незнакомце был темный плащ и кепка, козырек которой практически закрывал его глаза.

– Привет, – обронил гость, бесцеремонно заходя в квартиру.

– Я тебя знаю? – осторожно спросил Ермоленко.

Визитер молча отодвинул его в сторону и с силой вогнал дверь обратно в скособоченный проем.

Андрей начал нервничать.

– Ты кто?

Гость ухмыльнулся. Полы мокрого плаща распахнулись, и Ермоленко с замирающим сердцем увидел в руках странного визитера бутылку.

Не начатую, а целую! Причем не поллитровую, а ноль-семь! Уж такие нюансы он мог распознать сразу. Опыт позволял ему сделать это едва ли не в полной темноте.

– Заходи, – предложил он, махнув рукой в сторону кухни.

Гость молча прошествовал к покосившемуся столу.

– Последний стакан вчера разбил, – извиняющимся тоном проговорил Ермоленко. – И закуси нет. Вода есть, запить можно, – добавил он торопливо, словно боясь, что дорогой гость обидится на нищету Андрея и тут же уйдет прочь.

Но незнакомца, судя по всему, не особенно смущали спартанские условия вечеринки. Он, не говоря ни слова, открыл бутылку. Все это время визитер не сводил с забулдыги тяжелого взгляда, но Андрей не заметил этого. Весь мир опустившегося пьяницы сузился до заветного пузыря, на гладкой поверхности которого играли блики трепетавшей свечи.

– Ну, за встречу, – тихо произнес гость, протянул ему бутылку, и Ермоленко жадно прильнул к горлышку.

– Держи, – отдышавшись, сказал он после долгого глотка, но мужчина покачал головой.

– Это все тебе. – Он хищно улыбнулся. – Давай, пей.

– Ты кто?

– Твой друг.

– Друг? – глупо переспросил Ермоленко.

Тот кивнул, сложил руки на груди и безмолвно смотрел на хозяина хибары.

После третьего раза Андрей икнул, трясущейся рукой отодвинул водку:

– Куда так гонишь, брателло? Мне надо запить.

Он снял с замызганной плиты мятую кофейную турку, набрал из-под крана мутной воды, которую с жадностью выхлебал.

Когда алкаш обернулся, незнакомец стоял прямо перед ним. Он выхватил из его руки турку и вылил почти половину бутылки.

– За твое здоровье, – сказал этот тип, подмигивая остолбеневшему Ермоленко.

– Я столько не смогу. – Андрей замотал головой.

Слова вываливались из его рта с трудом, словно загустевшие комки смолы.

– Я уже с обеда бухаю…

– Да знаю я, – перебил его гость. – Ты уже лет десять так существуешь. Пей! – Он поднес турку ко рту Ермоленко.

Только сейчас выпивоха обратил внимание на то, что руки странного гостя облачены в хозяйственные перчатки.

– Зачем ты в перчатках?