Читаем Интервенция полностью

Тут на пирс выскочил бронетранспортер и стал поливать баржи пулеметным огнем. Автоматная пальба усилилась – видимо, подоспели солдаты, охранявшие ворота. Раздался выстрел из гранатомета. В одну из барж попали, над ней полыхнуло пламя, но она продолжала упрямо двигаться вперед, оставляя за собой густой шлейф дыма. Тони стрелял до исступления – пока не вышли все патроны. Но толку от этого было ноль целых ноль десятых.

Между тем огонь стал слабеть. Тони видел: некоторые солдаты начали отбегать – видимо, у них не выдержали нервы. Все это походило на кошмарный сон. Медленно, но упорно баржи приближались к горящим транспортам. Приблизились – и ударили в их борта. Некоторое время ничего не происходило – а потом грохнуло! Черт его знает, чем эти баржи были нагружены, но Тони почувствовал, что задрожала земля. Портовый кран начал медленно крениться и наконец рухнул, расплющив бронетранспортер. Потом снова загремели взрывы. Тони побежал в сторону ворот… За спиной творился форменный ад. Мимо него пролетели какие-то горящие обломки, догнавшие нескольких спасавшихся бегством солдат. Потом, судя по жуткому грохоту, повалился еще один кран. В общем, порт на очень долгое время, если не навсегда, был выведен из строя.

На этот раз начальство решило открыть карты. (Об истории с паровозом говорили так путано, что никто не понял, что там случилось. Впрочем, журналистам было понятно – спецслужбы темнят. Обычное дело.)

Но теперь скрывать что-либо не имело смысла – поднимавшийся над портом жирный черный дым был виден отовсюду, да и звуки взрывов были слышны даже на Невском. С журналистами разговаривал сам генерал Адамс. Последние события выдернули его из прострации, в которой, как шептались, генерал пребывал последнее время. Чрезвычайные происшествия внесли какую-то ясность. У американцев существует враг. Враг, который атаковал. А значит – нужно его найти и уничтожить. А кто этот враг и почему он атакует – в этом можно разобраться и потом.

Генерал вышел на трибуну зала, его узкое холеное лицо выражало непреклонную решимость.

– Господа, теперь уже совершенно очевидно, что в этом городе нам противостоит хорошо организованная и подготовленная сила. Они ждали, когда мы успокоимся, и вот теперь начали действия. Первой вылазкой было нападение на правительственный кортеж, которое привело к очень тяжелым последствиям. Сегодня был атакован порт. Последствия еще тяжелее. Специалисты сомневаются, можно ли вообще теперь привести порт в рабочее состояние.

Разумеется, у вас может возникнуть вопрос: кто же это такие? Мы имеем на этот счет определенные сведения. Эти люди не преследуют никаких, я подчеркиваю – никаких политических целей. По сведениям разведки, нашими противниками являются структуры международной наркомафии и связанного с ней международного терроризма. Пользуясь политической нестабильностью, они образовали в Петербурге мощные тайные базы. Террористы заинтересованы в том, чтобы нестабильность продолжалась и они могли продолжать ловить рыбку в мутной воде. Наша задача – ликвидировать их для блага жителей Петербурга и всего демократического человечества. Да, должен признать, наши потери велики. Но мы пойдем до конца! Это распоряжение я получил сегодня из Вашингтона. Мы наведем тут порядок, чего бы это нам ни стоило!

У журналистов, понятное дело, вертелись на языке вопросы: сколько людей погибло, а также хотелось узнать подробности о силах врага. Но генерал Адамс, явно предчувствуя это, заявил, что брифинг окончен. Наверное, зря он так. Если нет информации, то ее заменяют слухи. А слухи ходили разные. Так, откуда-то всплыли сведения, что пулеметы на берегу залива молчали потому, что солдат на постах буквально растерзали. А вокруг обнаружили множество следов собачьих лап…

Когда Джекоб пробирался к выходу, его догнал адъютант:

– Мистер Абрамс, генерал просит вас к себе.

В кабинете, кроме генерала, находились и двое знакомых особистов.

– Мистер Абрамс, вы единственный корреспондент, который имеет опыт военных действий. Поэтому мы приглашаем вас принять участие в завтрашнем рейде. Ваша русская сотрудница с вами?

– Да, она ждет меня в конференц-зале.

– Мы просим вас переночевать в штабе.

– Вы подозреваете только ее или меня тоже?