– Ну, ты все же тормоз! Я ведь тебе все честно говорила. Они здесь. А те, что сегодня были… Этот профессор, наверное, прав, они на Севере живут. Все правильно, в лесу лешие, водяницы, болотники всякие. А в городе… Сам понимаешь, кто в промзоне может жить? Не русалки же. Вот и все дела.

Черный прилив

Речел обнаружилась в комнате Джекоба. Она сидела и, судя по горе бычков в пепельнице, беспрерывно курила.

– Джекоб, что с нами будет? Мы все погибнем? – тоскливо спросила она.

– Зачем нам погибать, подруга? – сказал Тони и решительно взял девицу за руку. – Со мной не пропадешь! Мы и тут неплохо проживем.

Речел поглядела на техасца и прильнула к его плечу.

– Что такое ты говоришь? – не понял Джекоб.

– Все правильно, шеф, – подал голос ввалившийся в помещение Риккардо. – Нам деваться некуда. Придется приспосабливаться к местным условиям. Пора дезертировать, пока не поздно.

Приспособились они очень даже неплохо. Васька привела их на какую-то квартиру на Васильевском острове. Здесь имелся даже свет. Хозяин, колоритный алкаш, торговал чем-то на рынке. Коммерция у него, видимо, шла неплохо – поэтому у него не переводились автомобильные аккумуляторы, от которых работала пара чахлых лампочек. Кроме аккумуляторов хозяин откуда-то постоянно приносил самогонку, которой угощал гостей, не забывая, разумеется, и себя.

– Не грустите, ребята! Все будет в лучшем виде. И не такое переживали, – говаривал он. – Отсидитесь немножко, пока вся эта война не окончится, а там, глядишь, каким-нибудь делом займетесь. Америке вашей, судя по всему, кирдык.

Тони, похоже, был согласен. Речел, та вообще была готова заниматься чем угодно, лишь бы рядом с Тони. Остальная компания маялась дурью из-за вынужденного безделья. В конце-то концов, отсидеться так отсидеться.

Свалили они очень вовремя. Недовольство населения натовцами нарастало стремительно. Но хуже было другое. В войсках стало заканчиваться продовольствие. Речь шла уже не о гуманитарной помощи, не хватало солдатам. Рано было говорить о реальной нехватке, но меню явно оскудело. Американцы, как известно, так служить не привыкли. Солдаты стали покупать еду у местных. Но доллары вдруг решительно перестали брать. Поэтому солдаты начали грабить. Потихоньку, с оглядкой, но тем не менее. Кое-кто стал менять предметы снаряжения на продукты. В общем, уважения к миротворческим силам становилось все меньше. Началось и повальное дезертирство. Причем бежавших солдат принимали вполне охотно. К ним никаких претензий не было.

Однако Джекобу и компании отсидеться не пришлось. Через несколько дней в дверь раздался отчаянный стук. На пороге стоял сержант Уэйтс. Он был в гражданской одежде, в какой-то гнусного вида джинсовой паре и разношенных кроссовках. Черное лицо сержанта перекосил ужас.

– Как ты нас нашел? – спросил Джекоб.

– Да уж нашел… В этом городе все про всех знают. Не в том дело. Тут такое творится… Кажется, и в самом деле всем трындец настает.

Из сбивчивого рассказа сержанта выяснилось следующее. Насмотревшись на творящиеся возле крепости чудеса, он тоже дезертировал – и обитал неподалеку, пристроившись к какой-то доброй женщине. Нашел себе работу – что-то там ремонтировал и вроде бы вполне вписался в местный пейзаж, несмотря на, скажем так, необычную для русского внешность. Но тут это как-то никого особо не волновало. Сегодня Уэйтс зашел в большое красивое здание на берегу Невы, возле которого сидели египетские чудовища. Там отсиживались какие-то то ли художники, то ли скульпторы – были с ними у Уэйтса кое-какие дела бытового плана. Так вот, когда он, будучи после завершения работы в некотором подпитии, вышел на набережную, случилось ЭТО.

Над Зимним дворцом вспыхнуло ослепительно-белое холодное пламя. Продолжалось это всего секунду, потом здание снова погрузилось во тьму. Но сфинксы вдруг взмахнули крыльями и взмыли в небо. А потом вдали показался тот самый крейсер, на мачте которого развевался красный флаг. Грохнула пушка.

– Доигрались, дебилы, – пробормотала сонная Васька. – Вот теперь-то начнется… Если эти, с набережной, проснулись, значит, началось настоящее веселье. Кто-то их сильно достал.

– Уже начинается! – заорал сержант. – Я никогда не думал, что в городе столько людей!

В Джекобе проснулся журналист. Он-то догадывался, что случилось. Видимо, деляги, мечтавшие залезть в Эрмитаж, все-таки решились пошерстить его под шумок. Благо теперь американцам было уже не до музея. Ну, и получили по полной программе. Но, судя по всему, началась цепная реакция.

– Я пошел, – бросил он товарищам.