Читаем Интернет-особи полностью

Книги посредственностей похожи, если не как близнецы, то как китайцы. Похожи сюжетно и по стилистике. Как правило, посредственности воспевают русскую деревню, титькастых доярок и бесконечные русские равнины. Дурной пример подали классики, на самом-то деле. Коих классиков сделала классиками ещё советская, школьная программа, по которой школы учатся до сих пор.


Рис. 129. На фото: писательская посредственность, победитель «Русского Букера – 2012», за роман «Крестьянин и тинэйджер», Дмитриев Андрей Викторович.

Ради справедливости: «Роман с самым плохим и самым неудачным названием, а также с самым плохим и неувлекательным сюжетом», – так председатель букеровского жюри Самуил Лурье представил победителя «Букера – 2012».[22]

«Русские судьи любят давать русские премии и проч. оловянные медальки – именно посредственностям. Никто не знает, почему так, но это так».

§ 1.3. Писатель идейный

«Кто в молодости не был радикалом – у того нет сердца. Кто в зрелости не стал консерватором – у того нет мозгов».

Сэр Уинстон Черчилль.

* * *

Таким писателям по душе описывать «все ужасы дерьмократии»! По душе и описания, нет?.. Вот есть писатель Захар Прилепин. У него герои – сопливая школота, с неустоявшимися полит. взглядами, а чаще с их отсутствием – лезет на баррикады, подражая гаврошам.

Эта школота либо бесится с жиру на иждивении у обеспеченных родителей, либо это честные нищеброды из кукуевского Бронкса… Вся карусель обставлена в таком патриотично-расовом ключе… где «Оппозиция кровавому кремлевскому режиму» – бравая недоросль и поросль, а «Менты, депутаты и прочие члены» – моральный и личностный отстой. Судя по описаниям писателя. Только благодаря описаниям!

Финал известен на первой же странице: оппозиционных девок пускают по кругу красноармейцы нашисты, а бритых мальчиков делают инвалидами в застенках ФСБ. Один в один с описаниями «зверств белых по отношению к красным», кои вырисовывал сонм советских писателей.


«Согласно историческим данным, издевались над пленными все-таки больше красные, чем белые. Как менее воспитанный элемент, жаждущий классовой мести за века порабощения. В ист. науке даже есть понятие «Красный террор», понятия «белый террор» в науке нет».


Рис. 130. На фото: идейный писатель Захар Прилепин дает интервью http://nradio.info.

Патриот – это значит уступать старушкам место в общественном транспорте, писать и снимать развлекательные сказки, ходить на субботники и вообще проявлять заботу и внимание к окружающим тебя людям. Надо работать на свое личное благо и благо той страны, где ты живешь.


«У Ангелова есть сказка-памфлет «Второе пришествие на землю». Там автор тоже выразил свое отношение к Власти. Поэтому Ангелов – тоже идейная сволочь!».

В категорию идейных писателей следует отнести Э. Лимонова, Б. Немцова, А. Коржакова, Б. Ельцина, И. Хакамаду и мн. др. Многие были или есть в политике и политиками. В. Путин пока (на апрель 2013 г.) ни одной книги не издал.

§ 1.4. Глуховщина (Минаевщина)

Речь о «русских культовых писателях» последнего десятилетия.

Культ – это та вещь, которой поклоняются в массовом порядке. В литературе есть произведения, которые испытывают на себе подобное внимание со стороны верующих в них. Например, «Библия» авторства Христовых учеников. Или роман М. Пьюзо «Крёстный отец». Никакая книга не становится культовой за несколько лет, нужны десятилетия, минимум. Книга может быть талантливой и гениальной, но копирайт культа ставит только Время.

– А как же Джоан Роулинг и её серия «Гарри Поттер», первая книга которой была издана в 1997 году? А последняя в 2007 г. Прошли всего-то годы, но серия культовая, а!

Между серией и отдельным романом примерно такая же разница, как между футболистом и футбольной командой. А по «Гарри Поттеру» сняли 8 полнометражных фильмов и придумали кучу «сопутствующего маркетинга», вроде компьютерных игр, энциклопедий с «миром Хогварда», наклеек на майки, шоколада и проч. В Роулинг кто-то вбухал просто неимоверные бабки, чтобы раскрутить её серию! Что не отменяет личного таланта писателя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы