Читаем Интенсивная терапия полностью

Вечером, после того как Ирина ушла, громко хлопнув дверью, Нил стал готовиться к намеченной вылазке. Дверь в комнату Кати захлопывалась на «собачку», и он надеялся ножиком открыть замок. Нил точно не знал, что именно хочет найти, тем более что родственники даром время не теряли и все уже перерыли. В первую очередь они вынесли старинные часы, этажерку и кожаный диван. Катины личные вещи, скорее всего, их мало интересовали.

Дождавшись момента, когда диван Вертепного заскрипел за стенкой, Нил приступил к задуманному. Английский замок открылся без труда, и мужчина тихонько захлопнул за собой дверь. Он не был в этой комнате со дня смерти Кати. Еще не выветрился запах налаженной жизни, но в атмосфере произошло физически ощутимое изменение. Отсутствовало колоссальное напряжение, так мучавшее Нила при жизни хозяев, будто бесы и призраки покинули ее в одночасье.

Карманный фонарик осветил раскиданные в беспорядке вещи, перевязанные веревками тюки, одеяла, книги. Тут же валялись детские колготки и распашонки. Среди кучи хлама взгляд его упал на черную сумку из кожзаменителя. Внутри она оказалась набита фотографиями, старыми поздравлениями, письмами подруг, и еще там была медицинская карта. Нил развернул ее:

«Екатерина Туманова. Женская консультация №... Беременность I. Резус положительный, группа крови II». Он нетерпеливо листал страницы, не веря своим глазам. Даты посещения врача – 1988 год. «Но ведь Маша родилась в 90-м?..» Нил быстро заглянул в конец карты – «Родила девочку 3 кг, 49 см. Роды без патологии», и самое удивительное – «Выписана без ребенка»...

Нил снова перелистал карту, недоуменно соображая, где тот ребенок и почему Катя не забрала его из роддома, жив он или умер? Об этом в карте ни слова. А впрочем, это объяснимо: медкарта заведена на мать. Нил еще раз просмотрел все бумаги, надеясь найти хоть какой-то намек на судьбу младенца, но ничего не обнаружил.

Он забрал карту и тихонько пробрался к себе. В коридоре стояла удивительная тишина. Похоже, никто не заметил его маневров. Уже лежа на раскладушке, Нил опять вернулся к размышлениям о своей находке. Роды в Институте акушерства и гинекологии, и ни слова о судьбе новорожденного...

В эту ночь почему-то не спалось. Нил все время спрашивал себя, зачем ему копаться в неприятной истории. Катиным родственникам не понравилось бы расследование их тайн, и все же... Никто однозначно не смог бы ответить, на что мы имеем право в этом мире.

Смерть близкого человека заставляет взглянуть на жизнь более откровенно, чем мы позволяем себе в повседневности. Кольнет неприятная мыслишка: и ты не вечен. А разве ты искренен хотя бы в главном? Ведь завтра может быть поздно. И тебя поднимает над бытовухой и ежедневной смутой боязнь не сделать главного. Хочется сказать «люблю» и «ненавижу» тем, от кого скрывал это десятки лет. И нет опаски быть истолкованным неверно. Ведь все мысленные оценки уйдут в небытие, останутся лишь совершенные шаги: ошибочные или верные, но те, что мы успели сделать. В такие дни летишь на высоте, недосягаемой для среднестатистических оценок.

В Институте акушерства и гинекологии Нил оказался впервые и чувствовал себя очень неловко. Он поднялся по широкой центральной лестнице, осторожно поглядывая на беременных пациенток. Надежды найти разгадку судьбы первой девочки почти не было.

В кабинете главного врача отказались предоставлять ему какую-либо информацию, впрочем, другого он и не ожидал. Однако в коридоре молоденькая девушка в белом халате, вняв его мольбам, посоветовала пройти прямо на послеродовое отделение и спросить кого-нибудь из персонала.

Немного потоптавшись в нерешительности, Нил накинул принесенный с работы белый халат и, преодолевая робость, пошел по просторным чистым коридорам. Где-то за стенами галдели птичьей стаей новорожденные. Они заявляли о своих правах на жизнь, и это было здорово!

Заведующая послеродовым отделением – полная женщина с волевым лицом – не сразу поняла, чего хочет от нее этот практикант. Выяснив, что он и вовсе с улицы, она тут же попыталась выставить его за дверь.

Нил, представившись Катиным родственником, изо всех сил пытался найти к ней подход:

– Все так неожиданно: смерть двоюродной сестры, смерть ее дочки... А тут еще эти документы.

– Я-то здесь при чем? – нетерпеливо перебила заведующая. – Решайте свои семейные дела в другом месте.

– Поймите, я нашел свидетельство того, что у моей сестры был еще ребенок, о котором никто не знал. Он родился здесь, в вашем институте. – Нил протянул ей карту.

Врач стала читать, листая потрепанные страницы. А посетитель тем временем продолжал ее увещевать:

– Родителей у Кати нет, а мне небезразлично узнать, что случилось. Помогите разобраться. – Он умоляющим взглядом посмотрел на заведующую. – Скажите, что с ребенком?

Женщина продолжала держать в руках открытую карту, и по ее взгляду он понял: удача есть, она вспомнила.