Читаем Интегральное скерцо полностью

Я не ответил и не стал выражать сочувствия. Я смотрел на верхние ярусы необычного “Хеопса” и пытался представить себе тысячи невидимых нитей, от которых зависит действие его множества оркестров. Я знал, что это — огромнейшая лаборатория, а не мертвая фонотека, и что каждый ярус имеет свое особое назначение в деятельности по созданию и распространению современной музыки.

— Объясни мне, пожалуйста, Барлингтон, как я понял из твоего письма, каждому солисту, каждому дирижеру, каждому участнику оркестра где-то на одном из верхних ярусов пирамиды соответствует гарант точного исполнения.

— Совершенно верно, — подтвердил Барлингтон. — Но функциональный гарант солиста был поражен электрическим током… за секунду до того, как солист провалился.

— А гарант дирижера? Гарант молодой арфистки? Что говорят эти гаранты? Где они? Логически рассуждая, только они и могут прояснить этот несчастный случай. Почему ты поддался унынию, Барлингтон?

Но у Барлингтона не было силы ответить. Он старился на глазах, его износ стремительно продолжался.

Я вернулся в здание, и вместе с Ш.X. мы стали подниматься на первый ярус все более загадочного “Хеопса”.

* * *

Как я и предполагал, зал гарантов был герметически закрыт. Лицам, не имеющим отношения к деятельности этой службы, входить сюда в дни концертов вообще не разрешалось, а если некий непредвиденный элемент искажал хотя бы простейшую музыкальную фразу, то сюда доступ даже строго-настрого запрещался. И с нашей стороны было бы наивным думать, что мы сможем проникнуть сюда в момент, когда был сорван целый концерт, когда сам главный гарант сольного исполнения стал жертвой электрокуции.

Романтическая эпоха криминалистики, когда следователи налетали на место преступления с лупами, специальным порошком для снятия отпечатков пальцев и всяческой радиофотометрической аппаратурой, осталась далеко позади; для наших современников эта эпоха совершенно невероятна, как наивный гений изобретателя колеса по сравнению с гением… Чиба Барлингтона.

За 4 минуты и 20 секунд, которые прошли с момента, когда концерт оборвался, автоматическое следственное приспособление яруса гарантов по собственной инициативе произвело анализ, равный усилиям почти 2000 криминалистов. Произведя вероятностные и психические соотношения вмешательств, смещений, реакций и даже неосуществленных намерений вовлеченных в концерт гарантов, это автоматическое следственное приспособление выделило на роботе-перфокарте четырнадцать качественно различных моментов драмы.

Так, в 19 часов 44 минуты (то есть, за 16 минут до начала концерта) гарант солиста, обозначаемый в шифрованной передаче следственного автомата символом “С-021”, проявил первые признаки опасения драмы. Перекликаясь с “А-023”, гарантом арфистки, “С-021” выразил большую, чем обычно, взволнованность этим “последним” концертом… Вероятно, этим он хотел сказать, что его волнует “новый” концерт…

В 19 часов 46 минут “С-021” вновь проверил цепь двусторонней связи с солистом, предельно сенсибилизируя акцептор трагического освоения. Заметив сюрприз “А-023”, он сказал себе в оправдание: “Бывают дни, когда больше всего чувствуешь потребность высказаться… Когда открываешь в себе другую партитуру, еще не написанную или написанную по-иному, и тебе предстоит выбирать…” Затем, понимая, что объяснение это никак не согласуется с его обязанностями гаранта, отвечающего за как можно более точную интерпретацию партитуры, добавил: “Думается, мне надо о многом сказать тебе…”

В 19 часов 47 минут “Д-064”, гарант руководителя оркестра, то есть дирижера, достиг сенсибилизации, вплоть до самовыражения цепи сольной партии. С его точки зрения, намерение “С-021” ставит под знак вопроса роль гаранта оркестра. Но “Д-064” не помнит, чтобы нечто подобное случалось за то время, когда он был гарантом нескольких тысяч концертов, и не помнит никакого прецедента, допускающего исключение. Он отметил также, что гарант арфы “А-023” мог бы быть привлечен на сторону “С-021”, не замечая в этом нарушения дисциплины и, по существу, отрицания всей системы гарантов.

В 19 часов 50 минут “С-021 и “А-023” опередили развитие поэмы, создав, каждый в отдельности, тревожные мелодические переплетения.

В 19 часов 51 минуту “Д-064” в неожиданном откровении своей индивидуальности отказался от намерения сигнализировать на вышестоящий ярус.

В 20 часов 00 минут начался концерт.

В 20 часов 07 минут — первое вступление сольной партии. “С-021” констатировал, что в цепи оркестрового аккорда нарушена синхронизация с цепью сольной партии.

В 20 часов 08 минут гарант дирижера “Д-064” потребовал от гаранта солиста ограничить вмешательство акцептора трагического освоения.

В 20 часов 09 минут гарант солиста “С-021” почувствовал, что провал неизбежен. Невольно он передал это ощущение и солисту. В первоначальной мелодической линии поэмы — тоже невольно — проявился изломанный полет.

В 20 часов 11 минут гарант арфы “А-023”, в свою очередь, вынес на поля партитуры прозрачный аккорд, намек на убежище в любви.