Читаем Интегральное скерцо полностью

— Давайте! — согласился разгорячившийся музыкант. — Разберемся!

— Садитесь… Сядьте! Оркестрант с размаху сел.

— Я разрабатывал универсальный станок, — начал Борис Вадимович. — Никак не вывязывался узел, подающий заготовку после токарной обработки к фрезе. Мне попалась шахматная задача, положение фигур в которой копирует схему станка. Черный король — обрабатываемая деталь. Ферзь, дающий мат, — фреза. В задаче предусмотрены кривошипы, то есть кони, и упор — черная пешка. Край доски — станина. В какую бы сторону ни отскочил черный король, он неизбежно зажимается белым королем и ладьей и фрезеруется. А по пути он еще подвергается сверлению (сверло — слон, который дает шах) и шлифованию проходной пешкой.

Артист хлопнул глазами.

— Автор задачи и я решали одну и ту же проблему, но каждый на своем материале. За соавторство начислен гонорар.

Василий Степанович ошеломленно посмотрел по сторонам. Достал из кармана случайно завалявшийся там платок, минуту глядел на него и, забыв вытереть лоб, снова сунул в карман.

— Это Валерка!! — вдруг осенило его. — Он деревяшки вечно гонял по доске.

— Кто это?

— Шпаненок мой! Точно!! — Музыкант схватил Бориса Вадимовича за руку и пылко потряс. — Выкинул я шахматы! Двойку он схлопотал… А задача была! С кривошипами. Еще пять рублей я получал за Валерку на почте. Ему-то не дают! Купил ему перочистку. И себе… ну там, пригодилось.

— Очень рад, — сдержанно отозвался Ставрогин. — Поздравляю.

— Спасибо, товарищ… Борис Вадимович. — Гость хитро засмеялся: — А ведь могли не сообщать! Никто бы не догадался.

— Я готовлю диссертацию, — сухо пояснил инженер. — Нужно Документально подтвердить возможно большее число таких случаев.

— А-а! Есть еще случаи?

— Конечно. Существует множество аналогичных законов в разных областях человеческой деятельности. Например, закон Ома был открыт после длительных изысканий, а в гидравлике подобная закономерность сама собой разумеется. Ясно, что стадо тем скорее войдет в ворота, чем они шире и чем энергичнее погонщик.

Однако Василий Степанович не помнил закона Ома. Изобретатель оборвал изложение и поднялся:

— Простите. Я вынужден спешить. Не смею задерживать и вас. Артист тоже встал и радостно поскакал к выходу, по пути задевая разные предметы и расплескав реактивы из ванночек на столе.

— А играл-то я чего? — спросил он, останавливаясь у двери.

Ставрогин, бесшумно следовавший за ним, вспомнил:

— Да, ведь Михаил еще должен прийти… — Он в затруднении помедлил и неохотно продолжил объяснение: — Можно найти параллели между наукой и искусством. Скажем, крещендо в музыке то же, что возрастающая прогрессия в математике. Неизвестный член — пауза. Обращение аккорда — это извлечение корня… или освобождение от знаменателя, не припомню. То есть вычисления переводимы на язык музыки. Вы исполняли решение системы тригонометрических уравнений.

Оркестрант остолбенел. Он стоял возле двери так долго, что терпеливо ожидавший Ставрогин смягчился.

— Намереваюсь предложить вашему оркестру марш. Это работа по векторному анализу. Параграф третий — партия трубы.

Сбитый с толку работник искусства не нашел что ответить.

— Мир един — это мы расчертили его на сферы влияния и огороды. Но что бы ни было сделано в любой области, оно продвигает вперед всю цивилизацию. Одни науки опережают другие, могут помочь отставшим. Конечно, нельзя механически переносить законы с одной почвы на другую. Но почему не проверить, не соотнести?.. Недавно мне по работе пришлось заниматься остыванием металлов. Сопоставил данный процесс с деградацией в биологии, с инфляцией в экономике, с регрессом в социологии, с редукцией в языкознании… Удалось найти кое-что новое для металлургии.

— В музыке диминуэндо, — неожиданно для себя брякнул трубач. — Затихая, значит.

Борис Вадимович посмотрел на него с интересом. Достал блокнот и записал.

— Спасибо, — он улыбнулся. — А фотографию сына вы нам пришлите.

— Как приеду — тут же!

Дверь распахнулась, в нее влетел фотограф. В одной руке он держал толстую тетрадь, в другой — конверт.

— Письмо из Академии наук! — закричал он.

— Тише, — осадил инженер. Отобрал партитуру и торжественно передал Василию Степановичу. Затем прочитал надпись на конверте и вскрыл его.

Миша нетерпеливо переминался, пытаясь заглянуть в письмо. Ставрогин по диагонали ознакомился с текстом, усмехнулся и прочел вслух:

“Присланная Вами работа П.И.Чайковского открывает новую страницу в развитии математических наук. Как Вы пишете, ученый безвременно ушел от нас. Просим сообщить все, что известно Вам о личности и биографии выдающегося математика. Сохранились ли другие его рукописи?” И так далее.

— Это какой Чайковский? — прошептал музыкант.

— Петр Ильич. Я перевел в вычисления его симфонию.

Молодой человек, подпрыгивавший от радости, бросился было обнимать инженера, однако не решился и на полдороге изменил направление, заключив в объятия приезжего. Василий Степанович высвободился, деревянно открыл дверь и тихо покинул студию.

Совсем обеспамятев, он добрел по коридору до выхода, спустился по ступеням на улицу…