Читаем Инсургент полностью

Получив тридцать тысяч долларов кэшем, Марк Картер пришел к выводу, что использовать свои навыки и военные таланты он будет теперь исключительно в собственных интересах. Он мог взорвать корабль или взять его на абордаж, спрыгнуть с парашютом или высадиться с быстроходного катера на необорудованное побережье, погрузиться на восемьдесят метров с подводным буксиром и выставить мины любых типов от контактных до замедленного действия, а затем подняться на поверхность, соблюдая все этапы декомпрессии. Но выполнение подобных задач было чревато огромным риском для жизни. А безоружные туземцы ничего не стоили и не представляли никакой угрозы профессионалу.

Когда на Украине потребовался спец в городских боях, и за это сулили хорошие деньги, Картер воспользовался предложением не сразу, а лишь после того, как ему настоятельно порекомендовали это сделать люди из «Конгломерата медиков». Он все понял – деньги, которые платил за работу Пентагон, были сущими центами по отношению к кушу, который гарантировал Конгломерат.

Перенявший опыт «городской герильи» в Мосуле от спецов войны не по правилам – зеленых беретов из Северной Каролины – Картер увидел в новой локации свой шанс разбогатеть. Причем баснословно.

Для этого он формально оставил Корпус морской пехоты и записался в частники. Так требовало и военное начальство, чтобы скрыть явное присутствие кадровых военных на поле боя. Так захотели и его деловые партнеры. Все звезды сошлись в Незалежной.

Британцы курировали там действия ССО – сил спецопераций, и ГУР МО Украины, которое было выведено в автономную структуру и не подчинялось главкому ВСУ. Англичане рекрутировали и учили откровенных нацистов из полка «Азов» в «очаковских аквариумах» миноукладке под водой и диверсионной работе. Французы управляли наземными платформами для запуска крылатых ракет «Скалп», которые испытывали на «украинском полигоне», так как точно такие же пусковые установки на фрегатах «Фремм» давали сбои. Американцы сидели за сенсорными экранами реактивных систем залпового огня «Хаймарс», а гастролеры из 82-й десантной дивизии тренировали снайперские пары на Яворовском полигоне под Львовом. Канадцы и шведы учили «азовцев» и других мотивированных украинских карателей из дочерних «Азову» подразделений стрелять из гранатометов «Джавелин» и NLOW. Поляки и румыны предоставили добровольцев, логистику и оружейные хабы. Чехи и немцы притянули гаубицы, САУ и «леопарды»…

В этом кишащем водовороте дельцы с сомнительной репутацией занимали ключевые места. Прямо как во времена Ирангейта, о котором Марк Картер был наслышан в силу своей любознательности. ЦРУ и Пентагон поставляли тогда оружие враждебному Ирану якобы с благовидными целями финансирования никарагуанских контрас в обход запрета Конгресса США на поставки повстанцам вооружений. Когда речь идет о барышах и тайных сделках, то пенку снимают теневые оружейные бароны, мафиози и закулисные черные маклеры!

Официальным прикрытием Картера стала должность инструктора по городским боям в сформированной бригаде украинских морпехов – их, а также их смежников из Мариуполя, нужно было научить воевать в руинах, не просто не считаясь с мирными, а прикрываясь ими. Кроме этого Картеру поставили задачу обучить украинцев высаживаться на необорудованный берег, простреливаемый со всех сторон русскими, на катерах и казанках, зарываться в «лисьи норы» и углубляться в «стаканы».

В «свободное от основной работы время», а по большому счету Картер был предоставлен сам себе, ему было чем заняться. Свой «иракский бизнес» он вознамерился масштабировать до невероятных пределов. А для этого ему нужно было набрать людей или использовать готовую банду подонков, которая бы подчинялась ему беспрекословно.

Новая локация, бесконтрольная в силу анархии, царящей здесь вследствие бригадного построения войск и неподчинения элитных подразделений главкому и командующим оперативно-стратегическими направлениями, стала идеальным местом реализации планов Марка Картера.

Его правой рукой стал фактически независимый от штабистов и генералов полевой командир с позывным Гасан. По документам он замыкался на ГУР, но находясь на штате военной разведки, в реальности Гасан являлся лишь отпущенным на поруки уголовником и делал все, что заблагорассудится, вернее, что понадобится куратору, Марку Картеру.

Гасан мог запросто пренебречь просьбами командования стоять в обороне, ссылаясь на то, что штатное расписание, приданная техника и военно-учетные специальности его бойцов – бывших зэков украинских тюрем – позволяют вести только наступательные действия. Если же его просили наступать, он мог сослаться на то, что не хватает дронов для разведки, нет поддержки артиллерии из-за снарядного голода или в прежних боях подразделение понесло большие санитарные потери, которые он подсчитывал исключительно на своих счетах, не доверяя электронным базам генштаба…