Читаем Иной вариант полностью

— И незачем так нервничать. А БОГС был создан после того, как КГБ разогнали. То есть сначала вообще ничего кроме МВД не было, а два года назад власти спохватились и решили создать свою службу безопасности. Создали. И назвали ее истинно демократически. Вот вслушайся — БЮРО ОХРАНЫ ГРАЖДАНСКИХ СВОБОД. Звучит-то как толерантно! А в реале эти сволочи — хуже гестаповцев… М-да… Но даже хваленый БОГС Смирнова все равно найти не может!

Ванин какое-то время помолчал, а потом, видно, вспомнив начало нашего разговора, спросил:

— Кстати, Сергей, ты там что-то насчет своего виденья ситуации хотел рассказать, а я тебя сбил. Что сказать-то хотел?

Меня сначала несколько обескуражила такая резкая перемена темы, поэтому я какое-то время собирался с мыслями и лишь потом выдал то, что мне показалось странным:

— Знаешь, что меня очень сильно напрягло в поведении «колхозников»?

— Что?

— Даже не то, что они вели себя как слабо обученные лопухи-партизаны образца самого начала войны. И не то, что вместо того, чтобы зачистить внезапно появившихся мутных свидетелей, они начали с нами разговоры вести. Что, кстати, и дало мне возможность их обезоружить. Меня сильно напряг их страх.

Дьякон удивленно посмотрел на меня:

— Какой еще страх? Я лично ничего не заметил…

Помявшись, я попытался сформулировать:

— Понимаешь, реакция на наше появление у них неправильная была. Нет, не тогда, когда они в дерево въехали, а в тот момент, когда свет твоих фар засекли. Они как будто бы засаду ждали. То есть не так… М-м-м… в общем, складывается такое впечатление, что они ДОПУСКАЛИ возможность появления засады. Почему — непонятно. Ведь если их не отловили сразу, то ни о какой засаде в дальнейшем и речи быть не могло. То есть — оторвались от преследователей и ушли. Все! Пиндосы бы просто не успели устроить ловушку возле машины. И почему они нас ТАК испугались, я никак не могу понять. А все непонятное — тревожит.

— Да ну, — Алексей махнул рукой, — по-моему, тут как раз все понятно. Нервы были напряжены, вот и сорвались ребята.

— Хм… думаешь, это были новички, первый раз вышедшие на задание? Хотя… если в группе отвлечения, утащившей за собой погоню, были опытные люди, а этих оставили выносить груз… Так… а салабоны бежали, каждого куста опасаясь, и увидев нас… А что — вполне может быть. Правда, этот Толик на новичка как-то не похож. Да и бабу зачем на такое дело было брать?

— Чего ты там бормочешь?

— Что? — я вскинулся и, отвлекаясь от построения логической цепочки, пояснил: — Да так, думаю, что ты, скорее всего, прав. Они просто сорвались, из-за этого и повели себя так странно.

— Конечно, прав! А что еще может быть?

— Наверное ничего… А-у-в-р-ф!

Я смачно зевнул и, передернувшись, сказал:

— Блин, отпускать начало, и теперь спать хочу, как медведь бороться!

— Ну и спи. Нам еще ехать и ехать! До Воронежа как раз выспишься. А там — в баньку сходим, поедим, отдохнем и завтра снова в путь.

Уже засыпая, я пробормотал:

— Банька — это хорошо…

А потом провалился в сон без сновидений.

* * *

Дорога до Лехиного дома прошла совершенно спокойно. Никаких братков, а также прочих особо глубоких рытвин, колдобин и препятствий нам не встречалось. Не было даже близких знакомств со здешними дорожными полицейскими. Точнее, несколько раз они попадались, но нас не тормозили. И все было бы вообще замечательно, только я, пытаясь кемарить в крайне неудобной кабине «уазика», в процессе поиска наиболее комфортного положения для сна, свернул себе шею. Ну, не совсем свернул просто в ней что-то щелкнуло, и остаток пути пришлось провести со склоненной к плечу башкой, которую вообще невозможно было повернуть. Это привело меня в крайне раздраженное состояние, и даже слова Ванина о том, что подобные штуки его жена на раз исправляет, не заставили настроение улучшиться. Сами подумайте — кому понравится чувствовать себя заржавевшим Железным Дровосеком, поворачивающимся всем корпусом для того, чтобы глянуть в сторону? И голова еще ни с того ни с сего разболелась… В общем, за последний час езды я успел напитаться ядом по уши.

Правда, по приезде обещанная баня и золотые руки Марии, которая вправила выскочивший позвонок, вернули мне радость жизни. А уж предчувствие того, что менее чем через двое суток моя «параллельная» эпопея закончится, вызвало просто охрененный душевный подъем. Поэтому когда Ванины отправили детей спать и глава семьи начал рассказывать жене о перипетиях нашей поездки, я, полный бодрости и веселья, прихлебывая чаек, сопровождал рассказ дьякона своими комментариями и пояснениями.

Правда, мой сарказм пришелся не ко двору. Хиханьки тоже. Ни Мария, ни Алексей не были склонны хоть сколько-то иронизировать относительно наших приключений. Поэтому после пары отпущенных шпилек я заткнулся и, еще немного посидев молча, сослался на усталость и отправился спать. Супруги мне не препятствовали, так что, упав на диван и поворочавшись минут десять, тихо уснул.