Читаем Иной (СИ) полностью

Ну конечно; весь секрет в том, чтобы встать на траектории полёта; если магия распознает мяч, как угрозу моему-не-моему смазливому личику, попасть в ворота будет невозможно. Одна беда — стоять нужно возле них, и болшую часть игры я действительно терпел.

— Так ты тёмный маг, — протянул Обель. — Это здорово. Честно говоря, всё это время я волновался, что у тебя магический осколок.

— Действительно?

Обель кивнул.

— Ты и виду не подавал, что у тебя есть хороший талант. И все эти слухи…

— Понимаю, — я махнул рукой. — Ну, слухи не просто так появляются…

Наверное, стоило обойтись без бесполезной загадочной цитаты, но хотелось как-то отойти от факта, что силы появились у бесталанного Альбериха из ниоткуда.

— Классно, что ты колдуешь! — сказал Райан и, не вдаваясь в эту тему, добавил: — За кого из нас ты болеешь?

— Что? — я моргнул. — Ни за кого.

— Правильно! — Зенфер ещё больше загорелся; казалось, мой ответ осчастливил его. — Мы же друзья, у друзей нет фаворитов. Ну, Обель, сейчас я тебе покажу…

— О, ты в это веришь? — ухмыльнулся тот. — Мечтай.

Что?

Я вообще не это имел в виду.

Ну, если они хотят додумывать смысл всего, что я говорю, кто я такой, чтобы им мешать? Хотя, для меня это звучало бы слишком сахарно и приторно.

Команды отправились на поле; я устроился чуть поодаль от толпы возбуждённых детей, чтобы наблюдать.

Очевидно, оба моих сокурсника отлично играли в махобол. Уже в первом периоде Райан зарекомендовал себя как игрок, постоянно передвигающийся по полю. Обель же брал магией, но и физически был едва ли слабее. Это было чистое противостояние: сильнейшие потоки воздуха, сносящие даже детей, против бега, ловкости и ума.

Впрочем, и умны были оба, только о своих маленьких товарищах ненадолго забыли.

Шутка ли: Обель действительно не ожидал, что тринадцатилетка отправит валун ему в голову. Эй, а если бы попал? Местные вообще не понимают, что некоторые их действия могут быть слишком опасными, да?

В первом периоде победил Райан. Впрочем, ко второму Обель вошёл во вкус. Наконец, команда Обеля — зелёные, — набрала пятнадцать, пока у жёлтых было всего одиннадцать.

Но к третьему раунду…

— Двенадцать у жёлтых!

— Тринадцать у жёлтых!

— Шестнадцать у зелёных!

— Четырнадцать у жёлтых!

— Семнадцать у зелёных!

— Рики из зелёных ударил противника кулаком и покидает поле!

— Пятнадцать у жёлтых!

Объявления происходят быстрее, чем можно представить. Мяч летает из стороны в сторону: в одни ворота, в другие, в одни, в другие… Что вообще происходит? То самое дружеское противостояние? Как яростно.

— Конец игры! — мистер Уолли подул в свисток. — Победили зелёные!

Дети засвистели и зааплодировали, довольные хорошим зрелищем. Райан выглядел немного разочарованным, но в целом был не слишком плох.

— Вот чёрт, — выдохнул он. — Не повезло, да? Я ещё отыграюсь…

— Не отыграешься, — фыркнул Обель. — Завтра мы с Альбом сразимся, а потом отпразднуем мою победу.

— Только в твоих снах! — выкрикнул я, приближаясь к сокурсникам.

Следующим утром я проснулся непривычно поздно. Бросив взгляд на часы, я чертыхнулся, понимая, что сейчас почти девять часов, и уже через двадцать минут я должен быть на поле, полностью готовый к борьбе с Обелем.

Но готов я не был. Пришлось спешно натягивать вчерашнюю потную рубашку — у горничной, следившей за всегда безупречным внешним видом графского потомка (ну, третьего среди запасных), случился бы сердечный приступ, — и штаны, наспех укладывать глупые пушистые волосы, делающие из меня жертву урагана, и бежать.

Дети, впрочем, выловили меня ещё у выхода из общежития. Алиса недовольно ткнула меня в бок и прогремела:

— Почему так поздно?

— У меня нет будильника, уж извини, — отозвался я.

— Я уже собиралась пойти выломать твою дверь, — фыркнула девочка. — Идём!

Ария — добрая душа, — протянула мне яблоко, и я с благодарностью принял единственный источник энергии для предстоящей борьбы с Обелем.

Когда мы добрались до места, все уже ждали. Райан помахал рукой со зрительского места — несомненно ближе, чем то, с которого смотрел я. Ария отделилась от нашей маленькой группы и устроилась рядом с ним.

Так похожи! Они словно брат и сестра. Много ли в жизни таких совпадений? Я покачал головой; не об этом надо думать.

Мы заняли места на поле. Обель, стоявший вдалеке, выглядел самоуверенно, но и я не намерен проигрывать. Теперь это не кучка мелких засранцев и учитель — это малолетки и какой-то семнадцатилетний пацан! Такого проигрыша я точно не переживу. Хочешь не хочешь, а придётся постараться. Я вздохнул.

— Что-то не так? — спросил Ромеро; пока что он был моим фаворитом среди всех этих надоедливых школьников. У него слишком умные глаза для его четырнадцати (или сколько там ему лет?).

— Всё отлично, — ответил я и, подумав, добавил: — Ну, удачи?

Детям нравятся дружелюбные люди.

Я мотнул головой. Старческое мышление! Да они все на пороге подросткового возраста, почему я так о них думаю? Они же не совсем мелкие, это даже не возраст начальной школы. И почему я никак не приспособлюсь к тому, что помолодел?

— Начали!