Читаем Иной (СИ) полностью

Прошмыгнул внутрь, оставив между закрывающейся дверью и косяком маленькую стальную пластину; так вот, зачем ##### дал её мне. Осмотрелся. Тонкая, едва заметная полоска лазера прямо под ногами. Это не шпионский фильм, вряд ли меня порежет. Зато сигнализация сработает; благо, не наступил. Обошёл лазерную сетку — пришлось поиграть в акробата; мужчина средних лет, привязанный к стулу, оказался прямо передо мной. В его глазах промелькнуло узнавание, и он яростно замычал сквозь ткань во рту.

Так глупо, но, наверное, он надеялся, что я пришёл его спасти. Ошибка.

Поднимаю пистолет; это тяжело. Скорее из-за волнения по поводу выполнения этого задания, чем из-за сомнений. С жертвой я был не знаком — только пару раз пересеклись в коридорах, да и только. И испытывать жалость к «коллеге» глупо. Как сказал #####, любой из них может стать моей целью. Или я его. Без разницы: главное, что наступит тот роковой момент, когда кто-то из нас будет готов убить другого.

Жить без привязанностей тяжело, но необходимо; даже жаль, что в таком юном возрасте я перечёркиваю целый важный аспект своей жизни, не давая себе и шанса.

Надежда в чужих глазах сменилась горьким пониманием. Мужчина зажмурился, смиренно опустив голову. Он знал: наша «компания» не оставляет заложников в живых. Рассказал ты что-то или нет, придётся умереть.

Выстрел.

Всплеск крови окрашивает белую стену гигантской грязной кляксой. Я избегаю смотреть на изуродованную голову.

Вой сирен. Пора бежать.

И вдруг я проснулся.

Ну, сложно не сделать это, когда кто-то на тебя смотрит. Не то чтобы мой чуткий сон вернулся — в теле Альбериха на это можно и не надеяться. Закроешь глаза, и всё: даже пушечный выстрел не разбудит. Скорее, дело во сне. Вот же старик! Давненько мне не снилась моя молодость. Сколько лет-то тогда было, семнадцать?

Да уж, рано детство кончилось.

Проблема была в том, что кто-то всё ещё смотрел. Заметил это я только когда открыл глаза, и от этого было не по себе. Два бледных лица склонились надо мной: почти идентичные, они отдалённо кого-то напоминали, но я всё не мог понять, кого. Это были те самые девочки, которые наблюдали за мной и моими (вроде как) новыми знакомыми половину предыдущего дня.

Краем глаза я оценил время суток; думаю, я проспал не больше часа, так что сейчас не слишком поздно. Да уж, куда более неприятно, когда кто-то проникает в твою спальну в два-три часа ночи.

Девочки. Обычные девочки, выглядят на четырнадцать, не старше. Обе бледные блондинки; цвет чуть бледнее, чем у Райана, и всё равно выглядит немного ненатурально. Эй, какой краской тут все пользуются?

Они смотрели. Тьфу ты, как дети из фильмов ужасов; так и поседеть недолго.

— Ну что, мы так и будем пялиться друг на друга? — наконец не выдержал я. — Какого хрена вы тут делаете? Чего вам надо? Смотреть на спящих людей некультурно, знаете ли.

Та, что носила высокий хвост с блестящей заколкой непонятной формы, фыркнула. Её сестра (вероятно) дёрнула девочку за рукав. Только по причёскам их и различать: у второй, по всем канонам средней школы, были две пышные косички и аура пай-девочки.

— Привет, — наконец сказала девочка-хвостик. — Вообще-то, мы хотели поговорить с тобой. Как можно спать в одиннадцать? Это тупо.

Ну, может в твоём молоденьком мозгу это не укладывается, но наши мнения в этом вопросе явно не сходятся. С моим-то недосыпом и совершенно невозможном режимом, ухватиться за возможность просто поспать — совершенно нормальное, логичное решение.

В возраст, когда можно не спать ночами, я, конечно, вернулся, но только физически. Морально я не так уж и молод.

— Это оправдывает проникновение со взломом?

— Н-нет, но… — попыталась сказать косичка, но сестра перебила её: