Я посмотрел на Бризанти. Весь зап уже стоял и аплодировал, и только этот железный старик сидел. Он плакал. Его внучка, стоя и отчаянно жестикулируя, что-то говорила ему. Но он ее явно не слышал.

— Что ты скажешь об этом ненормальном? — обратился Олег Иванович к Анне.

— Он неподражаем, Спиноза, — ответила та. Она выглядела грустной и постаревшей.

— Да, подражать ему может только законченный идиот или самоубийца, — согласился Спиноза и почему-то набросился на еду. Он ел как одержимый, не обращая больше внимания ни на что.

С последним звуком танго Кот упал на одно колено, взял руку Паолы и поднес ее к губам, а она гладила его по голове и улыбалась.

Наконец он встал, поднял с пола одну розу и протянул женщине. Она приняла цветок и опять улыбнулась грустной улыбкой. В ее лице была жизнь.

Кот довел ее до столика и подал стул. Затем вытянулся в струнку и поклонился коротким кивком головы, как это делают офицеры в фильмах про царскую армию. А на середину зала уже выходила новая пара.

Я наблюдал за столиком Бризанти. Девушка показывала большой палец, а Паола что-то оживленно говорила Джеку. Бризанти жестом подозвал к себе одного из мужчин, стоявших у стенки возле входа.

— Ну, — спросил Кот, — как я по части танго?

— Я всегда утверждал, что ты — дьявол. И все, что ты делаешь — дьявольщина. И что ты думаешь теперь будет?

— Ну, если Бризанти и не согласится с нами встретиться, то по крайней мере должен будет выложить пятьсот миллионов. Если он, конечно, джентльмен и держит свое слово.

— Не понял.

— Не бери в голову, Спиноза. Это я так. Сам с собой разговариваю.

В это время к нам подошел человек, которого подзывал к себе Бризанти. В его руках был поднос, на котором стояла начатая бутылка вина и лист бумаги, сложенный вдвое.

Кот поставил на стол бутылку и развернул лист.

— Что там? — опять шепотом спросил Олег Иванович.

— «Ты победил, мерзавец. Понедельник. Десять ноль-ноль. Деревня Бризанти под Палермо», — прочитал Кот.

После этого он наполнил свой бокал из только что поданной бутылки и приподнял его. Бризанти смотрел на него, держа бокал, наполненный из той же бутылки. Они поднесли бокалы к губам одновременно.

Семейство Бризанти встало и направилось к выходу. У двери, проходя между охранниками, Паола обернулась и помахала Коту рукой. Тот встал и поклонился. Оркестр заиграл «Прощальное танго».

Мы спустились в вестибюль отеля. Кот поцеловал Анне руку.

— До свидания, Энн. Спасибо за все.

— Прощай, Пантера, — мягко поправила она его. И, не прощаясь с нами, направилась к стойке портье.

В машине Кот сказал Олегу Ивановичу:

— Спиноза, возьми билеты на Палермо на завтра и зарезервируй отель. Думаю, в понедельник Джек Бризанти сдаст нам всю эту команду с потрохами.

— Но поставит условия.

— Да. Я даже знаю, какие. Чтобы не нарушалось функционирование его стройной финансовой системы, по которой живет полмира. Мы пойдем на это, Спиноза. Мы не будем создавать свой велосипед, но используем уже созданный. Мы вольемся в его финансовую империю с капиталами, отнятыми у бандитов, и эти капиталы заработают в правильном направлении. Золото партии послужит делу окончательной ликвидации этой самой партии. Как класса, выражаясь языком ее основателя.

Он потянулся, затем откинул голову назад и задремал.

КНИГА ВТОРАЯ

От автора

После выхода в свет первой книги повести «Инквизитор» (термин «повесть» употребляется условно, так как термина, позволяющего определить жанр этой книги, не существует) группа специалистов провела исследование воздействия книги на психику читателя. Был выявлен широкий спектр мнений и отношения населения к событиям и реалиям, описанным в повести. Исследование подтвердило гипотезу авторов о том, что отношение к происходящему в книге (и в обществе) ни в коей мере нельзя увязывать с принадлежностью читателей к той или иной социальной и имущественной группе, и о том, что примерно 87 % населения нашей страны хотят и ждут Темную Лошадку, а около 60 % людей не видят способа вывода страны из социально-психологического и экономического кризиса, отличного от того, который описан в «Инквизиторе». В этой связи автор книги считает необходимым дать некоторые пояснения.

Книга «Инквизитор» не является ни художественным произведением, ни политическим воззванием, ни прогнозированием развития событий в России. (Хотя экономическая модель и политическая система, установленные в России после падения социализма, позволяют предполагать неизбежность того, что «Инквизитор» явится грубой моделью будущего российского общества). Это — своеобразный диагностический прибор, позволяющий выявить процессы накопления в коллективном и индивидуальном подсознании социума определенной информации, которая под воздействием внешнего раздражителя в определенный исторический момент превратится в социальный процесс.

Часть I. АГЕНТ ГОН

1960 год

«Новенький, к доске», — сказала Валентина Васильевна, делая пометку в журнале.

Этого я ожидать не мог, поскольку считал, что, придя в новую школу, имею право на некоторую передышку.