Читаем Инициалы полностью

Матвей молча и сосредоточенно набил магазин пистолета патронами и поставил его на предохранитель. В последнее время его посещало странное предчувствие. Ему казалось, что с антикварной лавкой сделается что-то недоброе. К тому же каждый день он слышал об ограблениях ювелирных салонов. Он решил обезопасить дело всей своей жизни, для чего и приобрел пистолет. На такой незаконный поступок он решился в первый и, как ему казалось, последний раз в своей жизни.

– Припрячь его за прилавком, – обратился он к Грише и протянул ему пистолет.

– А как им пользоваться? – озабоченно поинтересовался Гриша, так и не решившись взять пистолет в руку.

– Я думаю тебе не придется им воспользоваться, точнее, я надеюсь на это.

Матвей несколько секунд поразмыслил, а затем снял пистолет с предохранителя, передернул затвор, и провел вводную инструкцию по использованию пистолета.

После, он вернул пистолет в исходное положение, при этом, когда передергивал затвор, чтобы извлечь патрон из патронника, ловким движением поймал его рукой, что крайне поразило Гришу. Он поддался мальчишескому интересу и взял пистолет в руку. Образовав приплюснутый круг между большим и указательным пальцами, имитировавший кобуру, Гриша вставил в него ствол пистолета и резко вытащил. Сделал он это таким неловким образом, что зацепил подменыша Поликарпова. Фигурка не стерпела такого обращения и с дребезгом рухнула на жесткий пол, развалившись на несколько самостоятельных частей.

– Вот черт, извини Матвей.

Гриша начал ползать по полу на коленках, шаркая металлом пистолета о пол. Он попытался собрать расчлененное тело ангела, примеряя куски стекла друг к другу как пазлы.

– Ничего страшного, – успокоил его Матвей. Он покрутил голову ангела в руке, внимательно осмотрев ее со всех сторон. – К тому же это обычное стекло, кто его сюда вообще поставил?

Ответа не последовало. Виляющий веник за несколько минут очистил пол от стеклянной крошки. Пистолет перекочевал из пухлой руки Гриши на витрину и лежал как оставленный на лавочке в парке кошелек.

Матвей скрылся за лакированной дверью своего кабинета, попросив Гришу спрятать пистолет под прилавок и ни за что не рассказывать о нем Поликарпову, поскольку ему искренне не хотелось выслушивать ворчание последнего.

Гриша попытался выхватить момент, когда еще пространство между открывшейся дверью и стеной соответствовало ширине плеч Матвея, чтобы окликнуть его, но из-за своей природной робости ему этого сделать не удалось. Он нервно расчесывал измызганные волосы, жесткие, как солома, поправлял футболку, которую зажевали складки на желейном животе. Гриша все же собрал мысли в кучу и тихонько подошел к двери. Он постучал по ней еле слышно, как будто ударяет по дереву не костяшкой пальца, а чем-то мягким, хотя Грише стук показался в какой-то степени нахальным. Он стоял у двери неподвижно, как швейцар. Безответный стук его разочаровал, и он сделал короткий шажок в сторону прилавка, как в этот момент дверь лягнула его по сгорбленной спине.

– Матвей я хотел спросить, – торопливо начал Гриша, – можно зайти?

Матвей ответил утвердительно и лишь попросил подождать минуту. Он вернулся в кабинет и принялся расставлять нефритовые статуэтки у себя на столе.

– Ну, что там у тебя? – обратился он к Грише, который водил глазами по кабинету, будто очутился тут впервые.

Гриша вошел в ступор. Несколько минут назад в голове сложилась довольно крепкая цепочка мыслей, повествующих о влюбленности в одну из недавних посетительниц «Золотой короны», о том, как ее своеобразный носик, завитые волосы накладывают на него нерушимые чары, что она приходит к нему во сне и подзывает короткой улыбкой, что все его мысли заняты лишь ей одной, о потере аппетита, и, в конечном итоге, об отсутствии опыта в общении с женщинами. Этому мальцу явно нужна была помощь уже сформировавшегося во всех смыслах Матвея, о чем Гриша и хотел попросить, пока звенья цепи одиночно не посыпались на пол и не разлетелись в разные стороны. В голове осталась лишь одна мысль, которая и была обличена в слова.

– Кажется, я влюбился, – скромно сказал Гриша. Произнес он это с такой натугой, будто его заставили выдавить из себя данную речь под угрозой применения насилия.

– И в кого же? – поинтересовался Матвей, вмешав в вопрос ложку равнодушия.

– Помнишь заходила одна девушка, с такими завитыми волосами, она еще спрашивала у тебя про серьги с жемчугом?

– Что-то припоминаю, – в этот момент Матвей хотел высказаться по поводу ее картофельного носа, но счел данную ремарку не совсем уместной, – можешь подарить их в знак внимания.

– Так они же семь тысяч стоят! – решил побороться за прибавку к ежемесячной выручке Гриша.

– Если ты думаешь о прибыли, то можешь заплатить за них сам. К тому же это все-таки выгодная инвестиция. Я не знаю такой девушки, которая устояла бы перед таким презентом.

– Она не такая, она не продается! – начал возражать Гриша, как будто бы знал свой объект вожделения уже много лет.

– Так ты ее и не покупаешь, ты всего лишь оказываешь внимание и демонстрируешь намерения.