Читаем Инициалы полностью

Матвей остался наедине с толстым конвертом, в котором находилась плата за проделанную работу. Он открыл конверт и вывалил на стол связанную стопку пятитысячных купюр, высотой чуть больше одного сантиметра. Они были настолько свежие и хрустящие, что можно было подумать, что Федор Аристархович напечатал их прямо перед входом в «Золотую Корону».

Матвей решил сосчитать всю сумму. На его удивление старик вместо оговоренных трехсот тысяч рублей заплатил ровно пятьсот. Он хотел было догнать старика, но тот уже умчался вдаль на своем автомобиле. Его стали терзать мысли о том, что пожилой клиент допустил ошибку и сам того не ведая, увеличил причитающуюся исполнителю услуги сумму.

«Нужно было пересчитать при нем», – подумал Матвей. Он взял телефон и начал звонить щедрому старику. Тот ответил и спокойным голосом объяснил, что намерено превысил сумму, так как высоко оценил старания Матвея и категорически отказался принимать излишек.

Радостный похититель Амура и Психеи тащил пустой портфель и пакет с уличной едой. Когда он вошел в антикварную лавку, то первым делом бросил беглый взгляд на местоположение подменыша.

«Похоже обнаружили подмену!» – подумал он первым делом. Улыбка испарилась с его лица. Мысли бегали в голове. Хитрый мозг уже выдал несколько оправдательных версий.

– А это что такое? – произнес он с неподдельным удивлением, и указал пальцем на бесхозяйно лежащий пистолет. – Мы уже и оружием торговать будем?

– Это для безопасности, – горделиво ответил Гриша. – Матвей принес, – он совсем забыл о просьбе директора не показывать оружие Поликарпову.

– А значок шерифа он тебе не выдал? На кой черт тебе этот пистолет, от комаров что ли отстреливаться? И почему ты его на открытом месте хранишь? – непрерывно начал расспрашивать Поликарпов. Остолбеневший Гриша не смог подобрать слов и покорно спрятал пистолет под прилавок.

Похититель прошел вглубь торгового зала, швырнул портфель на бержер, сиденье которого было когда-то распорото, но добротно зашито и вывалил завтрак на стол. Он уже хотел напасть на утреннюю еду, но его окликнул Матвей. Внутри у Поликарпова все сжалось, но деваться было некуда. Он зашел в его кабинет и уселся в кресло лишь с одной оправдательной версией.

С лица Матвея не сходила улыбка, что сразу же успокоило Поликарпова. Через мгновенье Матвей вытащил стопку денег и принялся пересчитывать купюры.

– Неужели, это то, о чем я думаю? – спросил Поликарпов.

– Да, – Матвей отсчитал сто тысяч рублей и протянул их своему компаньону.

Поликарпов набросился на купюры, словно голодная собака на кусок мяса и пересчитал заново. Он рассчитывал получить шестьдесят тысяч рублей, а получил все сто. Конечно же он не стал расспрашивать почему ему переплатили, но Матвей рассказал об этом сам.

Матвей достал из ящика стола вырезки из газет, сделал из них шарик и швырнул в ведро.

– Представляешь, – начал он. – Этот дед из Подольска с меня семьдесят тысяч потребовал за статуэтку.

Поликарпов поперхнулся и ответил:

– И ты ему заплатил?

– Конечно нет. Может я и заплатил бы, не отыщи ты тех газет, куда он давал объявления о продаже.

Поликарпов сидел молча, откинувшись на спинку кресла и с наслаждением слушал хвалебные речи в свой адрес. Он даже сперва захотел похвастаться продажей хрустальной фигурки и выдать Матвею деньги, дабы преувеличить свою значимость, но резко передумал.

– Поэтому ты получаешь свои сто тысяч, – заключил Матвей.

Фортуна сегодня улыбалась Поликарпову. Ему удалось провернуть трюк с исчезновением хрусталя и появлением трех тысяч рублей, к которым прибавились сто тысяч, выданных Матвеем. Единственное, что его расстроило, так это изъян, замеченный покупателем на пятке хрустального Амура; из-за маленькой царапины пришлось сбавить цену.

Поликарпов набил свое брюхо жаренными сосисками с бронзовой хрустящей корочкой и вытер замасленные губы салфеткой. В мусорном ведре он увидел несчастную, отнятую у тела голову подменыша, и поспешил забросать ее скомканными салфетками.

Он уселся в старинный бержер и уткнулся в свежий номер местной газеты. Его чтение сопровождалось шумным перелистыванием, усмешкой и вздохами. Тут он неожиданно вспомнил про вчерашний рассказ об аукционе и поспешил поведать об этом Матвею, дабы втянуть его в сомнительное мероприятие. Матвей поначалу отказывался, поскольку не видел выгоды в слепом аукционе, но Поликарпов был настойчив до тех пор, пока не получил от своего начальника взнос за участие.

«Вот увидишь, – говорил Поликарпов, – у меня такое предчувствие, что завтра мы обязательно сорвем куш».

Матвей смотрел на своего компаньона и ничего не отвечал. Он не особо верил в прибыльность предстоящего дела и согласился на участие лишь для того, чтобы Поликарпов перестал его донимать. Но одновременно с этим им начинал овладевать некий азарт. Его порой увлекали такие сомнительные мероприятия. На собственном примере он несколько раз убеждался, что самые неочевидные покупки могут в будущем увеличить бюджет в несколько раз. В момент приобретения таких вещей на него находило некое наитие, подчинявшее волю.