Читаем Инферно полностью

В дверь постучали. Отложив документы в ящик стола, что бы исключить случайное ознакомление с ними лиц, не имеющих соответствующего допуска, он позволил прибывшему сотруднику войти.

В кабинет стремительно вошел его протеже Стас Горяев, с которым вместе добывали аппаратуру ментального кодирования, выманив, кажется совсем недавно, необходимые данные у сребролюбивой Ирем, в памятном им обоим, забытом всеми известными богами уголке. Усмехнувшись совпадению имени его любимца с именем покоящегося в лесном массиве несостоявшегося насильника преследующей его сознание незнакомки, генерал жестом предложил вошедшему сесть.

— Что у тебя? — спросил заинтересованно.

— Если вкратце, то вскоре после происшествия наша малышка убыла в археологическую экспедицию. В ее состав удалось ввести моего человека. Пока все ровно.

— Я и не думаю, что там может произойти что-либо существенное, — после некоторой паузы сказал генерал. — Возможно, девочку использовали втемную, хоть это и маловероятно, судя по ее подготовке. Скорее всего, имела место одноразовая акция, что бы заставить нас шевелиться и ошибаться. После чего ее убрали подальше.

— Попыток выйти на связь с нею не зафиксировано.

— С одной стороны, после того как она сделала свое дело, ей это может быть и не нужно. С другой — ее связник может находиться в самом лагере. Вы проследили ее контакты? Мне интересно о ней все.

— Ничего существенного. Из постоянных контактов мать, да два малолетних обалдуя. Один с нею знаком давно, но младше года на полтора. Второй в экспедиции первый раз, там и познакомились, однако парень не промах. Уже захомутал девку. У них там дружба — жвачка, да малолетний секос не снимая трусов.

— И все?

— Практически все. Иных людей она сторонится, общаясь только вынужденно. Сейчас — тем более. Они все благополучно загремели в медчасть, Вертолет упал. Готовится эвакуация в Москву.

— Что еще удалось узнать о девочке?

— Зовут Вероника. Фамилия Ракитина. Отец военный, сейчас в командировке. Мать — ученый-историк, доктор наук, руководит экспедицией, вот и потащила дочь за собой, что бы одну не оставлять. О факте встречи с кретинами Дурова, насколько понял мой человек, матери ничего не известно. Девочка умная и скрытная…

— Это и настораживает. Опять не вписывается в модель поведения юницы ее возраста. Иная прибежала бы домой с дикими глазами и принялась пугать мать страшилками про взрослых мальчиков, трогавших ее за попку. Тебе не кажется?

— Возможно, шеф. А может, просто не стала расстраивать мать, коль скоро все благополучно завершилось.

— Или на нее не произвел впечатления обычный, осуществленный ею по заданию ее хозяев, рабочий эпизод.

— Не готов доложить. Слишком малый срок. Я и так совершил почти невозможное, введя в состав экспедиции своего человека. Я не волшебник. Дайте время.

— Себя не похвалишь… — сказал генерал, усмехнувшись. Ему импонировала спокойная уверенность сидящего перед ним сотрудника, его расторопность и профессионализм. — Что еще?

— В принципе, о девочке — все. Разве только что она не просто поехала с матерью. Она, несмотря на возраст, знает несколько языков. В том числе древних. Мамина, так сказать, помощница, — в свою очередь усмехнувшись, резюмировал Стас. — Но это, судя по всему, отношения к теме не имеет.

— В нашем случае все, что касается объекта, имеет отношение к делу, — назидательно произнес Анциферов. — А этот ее давний знакомый?

— Ярослав. Туповатый увалень пятнадцати лет. Сын поварихи. Не выделяется ни интеллектом ни красотой… Этакий румяный колобок, со всеми прегрешениями, свойственными парням его возраста. Из-за возрастных отличий и неблагоприятных особенностей телосложения без боя уступил пальму первенства сопернику, хотя, судя по всему, при другом раскладе сам с удовольствием потискал бы нашу красавицу.

— Соперник?

— Константин Рысин. Семнадцать лет. По внешнему облику тип мужчины, который не может оставить равнодушными тонконогих дев юного возраста. Тип сердцееда и повесы. Судя по отзывам моего человека, внутренний его мир — прямая противоположность внешности. Умен, уверен в себе, собран. Натура цельная, говоря литературным языком. Потомственный военный, мечтающий о карьере офицера. Кстати, судя по всему, сам неплохой рукопашник, или, в худшем случае, имеет о сем предмете представление. В деле его не видели, но вот утреннюю разминочку человек наблюдал… И все же, шеф, несмотря на ни на что, по отзывам моего информатора никто из перечисленных лиц не тянет на спецслужбу. Скорее игра в гипертрофированную взрослость.

— Понятно. И все равно, Стас. Неспокойно мне. Что-то не так с этой детворой. Чувствую… Слишком уж девочка хорошо физически подготовлена. Кто ее учил? Вы часто, друг мой, видели малолетних барышень, способных уработать тренированного парня сильнее и массивнее себя?

— Может, папа научил? Он же, как я докладывал, военный.

— А в каких войсках у нас папа? — игривым тоном спросил Анциферов. Разговор с этим толковым сотрудником всегда повышал ему настроение.