Его смерть долго считалась «самым кровавым убийством Флоренции», потому что положила начало многовековому противостоянию двух могущественных политических партий – гвельфов и гибеллинов. Этот раскол послужил причиной изгнания Данте из Флоренции, и поэт обессмертил ту трагедию, написав в «Божественной Комедии»:

По сей день возле места убийства висят три таблички с цитатами из Шестнадцатой песни «Рая». Одна из них у входа на Понте-Веккьо зловеще предрекает:

Лэнгдон перевел взгляд с моста на мутные воды Арно. На востоке виднелась одинокая башня палаццо Веккьо.

Хотя Лэнгдон с Сиенной находились всего на середине моста через реку, у него не было сомнений, что точка невозврата осталась далеко позади.

А на брусчатке Понте-Веккьо в тридцати футах под ними Вайента с тревогой скользила взглядом по прибывающей толпе, даже не догадываясь, что ее единственный шанс на спасение находится прямо у нее над головой.

Глава 33

Сидя в одиночестве в своем отсеке стоявшего на якоре «Мендация», координатор Ноултон безуспешно пытался сосредоточиться на работе. Преисполненный тревоги, он еще несколько раз просмотрел девятиминутный ролик, содержищий то ли гениальный, то ли безумный монолог. Он запустил его снова, теперь в ускоренном режиме, проверяя, не ускользнула ли от него какая-нибудь важная деталь, способная пролить свет на происходящее. На экране быстро промелькнули спрятанная под водой табличка и пластиковый мешок, наполненный мутной желтовато-коричневой жидкостью. И вот наконец на фоне влажной стены пещеры, залитой мягким красноватым светом, появилась странного вида фигура в маске с длинным клювом.

Ноултон вернул воспроизведение в нормальный режим и внимательно слушал глуховатый голос, надеясь найти в витиеватом изложении хоть какую-то подсказку. Примерно посередине монолога камера вдруг наехала на фигуру, и голос зазвучал властно и проникновенно:

Дантов ад – это не выдумка, а пророчество!

Ужасные страдания, тяжкие муки –

Вот что нас ждет.

Бесконтрольный рост человечества подобен чуме, раку… С каждым новым поколением наша численность растет, и наступит день, когда иссякнут земные блага, некогда питавшие нашу добродетель и братские чувства, а зло, которое есть в каждом из нас, скинет оковы и вырвется наружу, сея повсюду смерть, чтобы мы смогли прокормить свое потомство.

И наступит царство девяти кругов Дантова ада.

Вот что нас ждет.

Поскольку будущее, предреченное строгими математическими расчетами Мальтуса, неумолимо приближается, мы уже вступили в первый круг ада… и находимся в шаге от падения в бездну, глубину и близость которой не способны осознать.

Ноултон остановил воспроизведение. Математические расчеты Мальтуса? Быстрый поиск в Интернете услужливо предоставил запрашиваемую информацию. Томас Роберт Мальтус, видный английский математик и демограф девятнадцатого века, прославился тем, что предсказал наступление глобальной катастрофы из-за перенаселения.

В статье о Мальтусе приводился пассаж из его труда «Опыт закона о народонаселении», прочитав который Ноултон занервничал еще больше.

Рост населения настолько превосходит способность природы прокормить его, что это предопределяет необходимость преждевременной гибели части человеческой расы по той или иной причине. Действенными и надежными инструментами депопуляции являются человеческие пороки. Они – авангард великой армии разрушения и часто заканчивают свою ужасную работу самостоятельно. Но если для успеха в этой войне на истребление их усилий окажется недостаточно, то за дело берутся болезни, эпидемии, мор и чума, которые отнимают жизнь у тысяч и десятков тысяч людей. А если успех окажется неполным, то его достигает движущийся в арьергарде голод, который одним мощным ударом приводит численность населения в соответствие с мировыми пищевыми ресурсами.

Чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, Ноултон посмотрел на экран с застывшим изображением фигуры в маске.

Неконтролируемый рост населения подобен раку.

Неконтролируемый. Ноултону очень не понравилось это слово.

Немного поколебавшись, он нажал на клавишу воспроизведения.

Глуховатый голос продолжил:

Бездействие равносильно приглашению в Дантов ад… где не протолкнуться от погрязших в грехе душ, которых настигла беспощадная кара голодом, муками и страданиями.

Вот почему я решился на отчаянный шаг. Кого-то он повергнет в ужас, но спасение имеет свою цену.

Настанет день, когда мир по достоинству оценит мою жертву.