Читаем Инферно полностью

Грот Буонталенти, названный в честь его создателя, архитектора Бернардо Буонталенти, был, пожалуй, одной из самых необычных достопримечательностей Флоренции. Задуманную для развлечения юных гостей палаццо Питти анфиладу из трех пещер украшало сочетание буйной фантазии природы и готической избыточности: пропитанные влагой отложения и наслоения пемзы, казалось, втягивали в себя и исторгали множество резных фигур. Во времена Медичи по этим стенам струилась вода, отчего в жаркое тосканское лето тут всегда было прохладно, и казалось, что находишься внутри пещеры, созданной самой природой.

Лэнгдон и Сиенна прятались в первом и самом большом помещении позади расположенного в центре фонтана. Их окружали живописные фигуры пастухов, крестьян, музыкантов, животных и даже копии четырех микеланджеловских рабов, изо всех сил пытавшихся вырваться из не отпускавшей их вязкой каменной стены. Утренний свет струился сквозь круглое отверстие в потолке – некогда там был установлен гигантский стеклянный шар с водой, в котором плавали ярко-красные карпы.

Интересно, подумал Лэнгдон, а как бы отреагировали посетители времен Возрождения, увидев у входа в грот зависший в воздухе настоящий вертолет – фантастический проект их современника и соотечественника Леонардо да Винчи?

Неожиданно противный звук двигателя смолк. Он не удалился, а как бы… вдруг оборвался.

Озадаченный, Лэнгдон выглянул из-за фонтана и увидел, что беспилотник приземлился. Он совершил посадку на покрытую гравием площадку и теперь выглядел вполне мирно, особенно учитывая, что его похожий на жало объектив смотрел не на них, а на маленькую серую дверцу.

Облегчение было недолгим. В сотне ярдов за беспилотником, стоявшим рядом со статуей карлика на черепахе, по ступенькам, ведущим к гроту, с решительным видом спускались трое вооруженных до зубов военных. На них была уже знакомая Лэнгдону черная форма с зеленой нашивкой на рукаве. А холодный и безучастный взгляд их командира напомнил ему чумную маску из его видений.

Я – смерть.

Ни их черного фургона, ни таинственной женщины с серебристыми волосами поблизости не было.

Я – жизнь.

Спустившись на площадку, двое военных направились к гроту, а один остался у лестницы и повернулся к ней лицом, явно намереваясь никого не пропускать.

Лэнгдон и Сиенна прогнали оторопь и на четвереньках перебрались во вторую пещеру, которая оказалась у́же, длиннее и темнее первой. Центральное место в ней тоже занимала скульптура – на этот раз двух влюбленных, сжимающих друг друга в объятиях, – за которой беглецы и укрылись.

Осторожно выглянув из-за постамента, Лэнгдон наблюдал за приближением преследователей. Один из них остановился у беспилотника, нагнулся и, подняв аппарат, принялся внимательно его осматривать.

Неужели эта штука нас засекла? – спрашивал себя Лэнгдон, боясь признать, что ответ очевиден.

Другой военный, тот, что был старшим группы, подошел ко входу в грот и остановился, продолжая сверлить его холодным взглядом. Сейчас он войдет! Лэнгдон уже приготовился вернуться назад и сказать Сиенне, что все кончено, но тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Вместо того чтобы войти, командир внезапно повернулся налево и исчез.

Куда это он? Он не знает, что мы здесь?

Через несколько секунд послышались удары кулаком по двери.

Маленькая серая дверца, подумал Лэнгдон. Он наверняка знает, куда она ведет.

Эрнесто Руссо, работавший охранником в палаццо Питти, всегда мечтал стать футболистом, но к двадцати девяти годам изрядно располнел и постепенно начал привыкать к мысли, что его детской мечте так и не суждено сбыться. Последние три года он провел в одной и той же крошечной каморке, выполнял одни и те же скучные обязанности.

Эрнесто уже привык к тому, что любопытные туристы нередко стучали в маленькую серую дверцу, которая вела к его комнатке, и обычно никак на это не реагировал, дожидаясь, пока тем не надоест ждать. Но сегодня в дверь барабанили слишком уж громко и настойчиво.

Недовольно поморщившись, Эрнесто перевел взгляд на экран телевизора, где повторяли трансляцию матча «Фиорентина» – «Ювентус». Стук усилился. Наконец, проклиная туристов, он вышел из каморки и прошел по узкому коридору в направлении источника шума. Примерно посередине коридора он остановился у массивной стальной решетки, которая всегда перекрывала проход, за исключением каких-то особых случаев.

Набрав на висячем замке нужную комбинацию цифр, Эрнесто открыл решетку, прошел за нее и, как предписывала инструкция, снова запер ее за собой, после чего направился к серой двери.

– È chiuso! – крикнул он через дверь, надеясь, что снаружи его услышат. – Non si può entrare! – Закрыто! Вход воспрещен!

Стук продолжался.