Лэнгдон со всех ног помчался через площадь к шоссе. Добравшись до ограждения, он бросил взгляд на приближавшиеся фары и, решив, что успеет, действительно благополучно пересек первые две из многочисленных полос магистрали. За пятнадцать секунд, ослепленный фарами и оглушенный сердитым ревом гудков, он все-таки сумел рывками пересечь шоссе, уклоняясь от машин и пережидая на разделительных полосах, и наконец оказался на заросшем травой берегу залива.

Хотя он по-прежнему не терял Сиенну из виду, та была уже далеко и, не задерживаясь у стоянок такси и автобусов, направлялась прямиком к причалам, где царило оживленное движение: здесь швартовались и отплывали экскурсионные баржи, водные такси, рыболовные боты и скоростные моторные лодки. На другой стороне Золотого Рога мерцали огни городских кварталов, и Лэнгдон не сомневался, что если Сиенне удастся туда попасть, то найти ее уже не удастся, возможно, никогда.

Добравшись до пристани, он помчался по настилу вдоль береговой линии, вызывая удивленные взгляды туристов, которые ожидали посадки на целую флотилию прогулочных теплоходов, крикливо украшенных разнообразными куполами, искусственной позолотой и обилием переливающихся неоновых огней.

Лас-Вегас на Босфоре, подумал Лэнгдон, пробегая мимо.

Сиенна была далеко впереди и уже не бежала. Она остановилась у причала для частных катеров и разговаривала с одним из владельцев.

Не пускайте ее на борт!

Когда расстояние между ними сократилось, Лэнгдон разглядел, что Сиенна говорила с молодым парнем, стоявшим у штурвала и собиравшимся отчаливать. Парень вежливо улыбался, но отрицательно качал головой. Сиенна продолжала жестикулировать, но тот, видимо, отказал ей окончательно и повернулся к приборной панели.

Сиенна бросила взгляд на приближавшегося Лэнгдона – на ее лице было написано отчаяние. Два подвесных мотора катера вспенили воду, и судно начало медленно отходить от причала. И вдруг Сиенна взмыла в воздух и, пролетев над водой, приземлилась на корму из стеклопластика. Почувствовав толчок, водитель обернулся, и на его лице выразилось изумление. Катер уже находился в двадцати ярдах от берега, и парень, сердито крича, перешел на холостой ход и с решительным видом двинулся к непрошеной гостье.

Дождавшись, когда он окажется рядом, Сиенна легко скользнула в сторону и, схватив его за запястье, резким движением перекинула через борт. Владелец катера плюхнулся в воду и через мгновение вынырнул, осыпая ее проклятьями на турецком.

Сиенна невозмутимо бросила ему спасательный круг и вернулась к штурвалу. Двигатели взревели, и катер помчался вперед.

Лэнгдон стоял на причале, с трудом переводя дыхание и наблюдая, как изящное белое судно разрезает воду и постепенно превращается в смутную тень. Он окинул взглядом горизонт, понимая, что Сиенна теперь может не только добраться до противоположного берега, но и затеряться в лабиринте бесчисленных водных путей, соединявших Черное море со Средиземным.

Ищи теперь ветра в поле.

Владелец катера вылез из воды на причал и побежал звонить в полицию.

Глядя на удалявшиеся огни угнанного катера, Лэнгдон вдруг ощутил ужасное одиночество. Рев двигателей становился все тише и вдруг совсем смолк. Лэнгдон удивленно вгляделся в темноту. Она что – выключила двигатели?

Фонари тоже перестали удаляться и лишь мягко покачивались на волнах Золотого Рога. По какой-то причине Сиенна Брукс остановилась.

Кончился бензин?

Приложив ладони к ушам, Лэнгдон прислушался и уловил едва различимый рокот двигателей, работавших на холостом ходу.

Если топливо не кончилось, то в чем же дело?

Он ждал. Десять секунд. Пятнадцать секунд. Тридцать секунд.

И вдруг двигатели снова заработали – сначала нехотя, а затем все решительнее. Лэнгдон с изумлением наблюдал, как огни катера, описав широкую дугу, приближались к берегу.

Она возвращается!

Когда катер подошел к причалу, Лэнгдон увидел, что Сиенна стоит у штурвала с отрешенным видом. Сбавив обороты, она пришвартовалась в тридцати ярдах от Лэнгдона на том же месте, где катер стоял раньше, после чего заглушила двигатели.

Стало совсем тихо.

Стоя наверху, Лэнгдон смотрел на нее и не верил своим глазам. Сама Сиенна так и не подняла головы.

Вдруг она закрыла лицо руками, съежилась, и ее стала бить дрожь. Когда она наконец взглянула на Лэнгдона, глаза у нее были полны слез.

– Роберт, – всхлипнула она. – Я больше не могу убегать. И мне некуда идти.

Глава 96

Инфекция вырвалась на волю.