– Должен добавить, что дож относился к святой Луции с особым благоговением, потому что сам был слепым. А в девяносто лет он стоял на этой самой площади и благословлял людей на крестовый поход.

– Я знаю, кто это, – объявил Лэнгдон.

– Кто бы сомневался! – отозвался Этторе с улыбкой.

Поскольку Лэнгдон обладал отличной зрительной памятью, ему было легче запоминать образы, нежели вырванные из контекста факты, и ответ явился ему в виде произведения искусства – знаменитой гравюры Гюстава Доре, на которой высохший слепой старец, воздев руки, призывает собравшуюся толпу присоединиться к крестовому походу. Память подсказала и название гравюры – «Энрико Дандоло благословляет рыцарей Четвертого крестового похода».

– Энрико Дандоло! – назвал имя Лэнгдон. – Дож, который жил вечно.

– Finalmente![40] – обрадовался Этторе. – Боюсь, дружище, что годы уже начинают давать о себе знать.

– Как и в других отношениях тоже. А он похоронен здесь?

– Дандоло? – уточнил Этторе и покачал головой. – Нет, в другом месте.

– А в каком? – поинтересовалась Сиенна. – Во Дворце дожей?

Этторе снял очки и задумался.

– Дайте-ка припомнить. Дожей было так много, что…

В это время к нему подскочила взволнованная экскурсовод и, отведя в сторону, стала что-то лихорадочно шептать ему на ухо. Этторе встревожился, быстрым шагом направился к перилам и заглянул вниз.

– Я сейчас вернусь, – обернувшись, крикнул он Лэнгдону и, не говоря больше ни слова, поспешил вниз.

Удивленный Лэнгдон подошел к перилам и тоже посмотрел вниз. Что там случилось?

Сначала он не увидел ничего необычного, но через мгновение заметил, что все туристы смотрят на главный вход, где появилась группа вооруженных людей в черном, которые сразу рассыпались по притвору, блокируя все выходы.

Люди в черном! Лэнгдон сжал поручень с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– Роберт! – позвала его Сиенна откуда-то сзади.

Лэнгдон, не в силах оторвать взгляд, продолжал смотреть на вооруженных людей в черном.

– Роберт! – позвала Сиенна еще настойчивее. – У нас проблема! Помогите мне!

Лэнгдон обернулся, удивленный ее просьбой о помощи.

Да где же она?!

Через секунду он увидел и Сиенну, и Ферриса. Сиенна стояла на коленях на полу перед квадригой святого Марка, склонившись над лежавшим доктором Феррисом, который бился в конвульсиях, прижимая руки к груди.

Глава 75

– Мне кажется, у него сердечный приступ, – крикнула Сиенна.

Лэнгдон бросился к ним. Доктор Феррис лежал на полу, судорожно хватая ртом воздух.

Что с ним такое? Все вдруг навалилось разом – и появление внизу людей в черном, и приступ у Ферриса, – и Лэнгдон растерялся, не зная, что делать дальше.

Сиенна склонилась над бившимся в конвульсиях мужчиной, ослабила ему шейный платок и расстегнула пуговицы на рубашке, чтобы было легче дышать. Обнажив грудь Ферриса, она испуганно вскрикнула и невольно отпрянула.

Лэнгдон тоже все увидел. Кожа у доктора была какого-то неестественного цвета, а на грудине зловеще расплывалось фиолетовое пятно размером с грейпфрут. Как будто в грудь ему угодило пушечное ядро.

– Внутреннее кровоизлияние, – сказала Сиенна, испуганно глядя на Лэнгдона. – Неудивительно, что он весь день задыхался.

Феррис повернул голову, явно пытаясь что-то сказать, но лишь беспомощно хрипел. Вокруг начали собираться туристы, и Лэнгдон почувствовал, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

– Внизу люди в черном, – предупредил он Сиенну. – Я не знаю, как они нас разыскали.

Выражение удивления на лице Сиенны быстро уступило место злости, и она повернулась к Феррису.

– Вы обманывали нас, так?

Тот снова попытался что-то сказать, но не смог произнести ничего членораздельного.

Сиенна быстро обыскала его карманы и, вытащив бумажник с телефоном, забрала себе, после чего поднялась на ноги, устремив на него обвиняющий взгляд.

В этот момент сквозь толпу к ним пробралась пожилая итальянка и гневно обратилась к Сиенне, стуча себя кулаком в грудь.

– Нет! – резко ответила Сиенна. – Закрытый массаж сердца его убьет! Посмотрите на его грудь! – Она повернулась к Лэнгдону. – Роберт, нам надо немедленно убираться отсюда. Прямо сейчас!

Лэнгдон посмотрел на Ферриса и встретился с его умоляющим взглядом – тот отчаянно пытался что-то сказать.

– Мы не можем бросить его здесь, – возмутился Лэнгдон.

– Поверьте мне и не спорьте, – сказала Сиенна. – Это не сердечный приступ. И мы уходим! Сейчас же!

Толпа обступала их все теснее, кто-то уже звал на помощь. Сиенна схватила Лэнгдона за руку и потащила на балкон подальше от всей этой неразберихи.

В первое мгновение яркий свет ослепил профессора. Садившееся солнце било прямо в глаза, освещая западную часть площади, заливая балкон золотом своих лучей. Сиенна вела Лэнгдона в левую часть балкона, пробираясь между туристами, которые поднялись на второй этаж базилики полюбоваться квадригой святого Марка и лежавшей внизу площадью.