Являясь одним из редчайших высокохудожественных примеров византийской архитектуры в Западной Европе, собор Святого Марка имеет доброжелательный и затейливый облик. В отличие от суровых серых башен Нотр-Дам-де-Пари или Шартрского собора, он, хоть и выглядит весьма внушительно, при этом кажется каким-то «домашним». В ширину собор больше, чем в высоту, а пять пухлых белых куполов придают ему легкость и нарядную праздничность, отчего в некоторых путеводителях его даже сравнивают со свадебным тортом, увенчанным воздушным безе.

Высоко над центральным входом в собор стройная статуя Святого Марка взирает на лежащую внизу площадь, которая также носит его имя. Он стоит на заостренной арке, выкрашенной в темно-синий цвет и усеянной золотыми звездами. А посередине арки помещен золотой крылатый лев Венеции – сияющий талисман города.

Но одно из самых знаменитых сокровищ собора – квадрига над центральным входом, четверка огромных коней из позолоченной бронзы, сверкающей в лучах полуденного солнца.

Квадрига святого Марка.

Готовые, казалось, вот-вот соскочить на площадь, эти четыре бесценных жеребца, как и многие другие сокровища, были вывезены из Константинополя в качестве трофея во время крестовых походов. Другим таким трофеем являлись «Четыре тетрарха» – скульптурная композиция из темно-красного порфира, вмонтированная в южный фасад собора. В 1204 году, во время Четвертого крестового похода, при разграблении Константинополя ступня одной из фигур откололась и была потеряна. Однако в 1960-х годах она каким-то чудом была найдена при раскопках в Стамбуле. Венеция обратилась к турецким властям с просьбой передать ей недостающий фрагмент, на что получила ответ: «Статую вы украли, а ступня останется у нас».

– Мистер, купите! – послышался рядом женский голос, и Лэнгдон оторвал взгляд от фасада.

Грузная цыганка держала высокий шест, на котором висели венецианские маски. Больше всего там было масок «вольто», повторяющих форму человеческого лица, – обычно их носили женщины во время карнавала. Были и игривые маски «коломбина», закрывавшие половину лица, несколько масок «баута» треугольной формы и одна овальная маска «моретта» из черного бархата. Несмотря на обилие живописных масок, предлагаемых цыганкой, Лэнгдон не сводил глаз с одной-единственной на самом верху шеста – серо-черной маски, уставившей на него угрожающий взгляд мертвых глаз поверх длинного клюва на месте носа.

Врачеватель чумы. Лэнгдон отвел взгляд, вспомнив о цели своего приезда в Венецию.

– Купите! – повторила цыганка.

Лэнгдон слабо улыбнулся и покачал головой.

– Sono molto belle, ma no, grazie[38].

Женщина отошла, и Лэнгдон проводил взглядом зловещую чумную маску, качавшуюся над толпой. Потом, вздохнув, снова поднял взгляд на четверку бронзовых коней на балконе второго этажа.

И тут его осенило. Квадрига святого Марка, венецианские маски, разграбленные сокровища Константинополя – все вдруг сложилось в единую картину.

– Боже мой! – прошептал он. – Ну конечно!

Глава 72

Роберт Лэнгдон никак не мог прийти в себя.

Квадрига святого Марка!

Четверка великолепных коней с царственно изогнутыми шеями, украшенных декоративными хомутами, неожиданно пробудила в нем воспоминание, которое стало разгадкой самого непонятного места в таинственном послании, написанном на обороте посмертной маски Данте.

Лэнгдон когда-то присутствовал на свадебном торжестве знаменитостей, устроенном на исторической ферме Раннимид в штате Нью-Хэмпшир, где был выращен жеребец Дансерз Имидж, выигравший Кентуккское дерби. Частью обширной развлекательной программы было выступление известной конно-театральной труппы «Под маской», показавшей потрясающее представление, во время которого наездники выступали в великолепных венецианских костюмах и масках. Иссиня-черные лошади фризской породы были такими большими, каких Лэнгдону еще не доводилось видеть. Эти очень крупные и потрясающе красивые скакуны с топотом носились по полю, демонстрируя рельефные мышцы. Густая шерсть покрывала мощные ноги, ниспадая на огромные черные копыта, а длинные гривы развевались над высоко поставленными грациозными шеями.

Красота этих животных произвела на Лэнгдона такое впечатление, что по возвращении домой он зашел в Интернет, чтобы побольше узнать об этой породе. Как выяснилось, это были любимые боевые кони средневековых королей, и порода была на грани исчезновения, но за последние годы эту проблему удалось решить. Фризская порода лошадей происходит от Equus robustus – европейской лесной лошади, – а своим современным названием обязана Фрисландии – одной из областей Голландии, где была выведена. В этой же области родился и знаменитый художник-график Мауриц Корнелис Эшер.

Как выяснилось, именно мощь предков фризских лошадей и передана ваятелем в квадриге, украшающей ныне собор Святого Марка. Если верить сайту в Интернете, квадрига святого Марка так прекрасна, что считается «произведением искусства, которое чаще других становилось предметом кражи».