Читаем Инфер-6 полностью

— Не помогла ты нихера — возразил я — Жизнь это череда долбанных выборов с последствиями. Он знал на что шел ради спокойной жизни для себя и своей бабы. И был готов заплатить цену.

— И что?

— А ты заплатила вместо него.

— Патрон потратила! Велика трата? Да с Гадюк в сто тысяч раз больше стрясем! В следующий раз выбью кувшин ботинком!

— Да мне посрать на патрон, Ссака — качнув головой, я попытался собраться с мыслями, но от усталости это получалось плохо — Каждый… каждый должен платить сам. Платить полную сука цену. За все! Хочешь нормальную работу и теплую койку, но надо выпить кувшин мочи — хлебай мочу, сука! Хлебай! Или отказывайся и вали обратно на дождливые улицы, где тебя насадят на нож, а твою бабу на чужой хер! Это твой выбор! Твое решение! Выбирать — тебе! И платить — тоже тебе! Вот это и есть жизнь гоблинов! А вот если ты вдруг начинаешь платить за такого гоблина… он начинает чувствовать себя человеком! Или даже сраным эльфом, которому все должны! Раз… два… и он начинает этого ждать — что кто-то ему поможет просто так! Что кто-то заплатит за него! Что кто-то исправит им сломанное! Кто-то бесплатно вылечит его! Кто-то вместо него поговорит с боссом, чтобы ему повысили зарплату. И этому же он научит своих детей! — срите, ломайте, не работайте, не тренируйтесь, не учитесь выживанию, не заглядывайте в будущее — так и так придет добренький кто-то и все сделает за вас!

— Лид… да ладно тебе… — моргнув, Ссака осторожно пододвинула ко мне стопку — Я просто выбила кувшин с мочой из лапы нищего бродяги тащащего за собой прицеп с ревматозной бабой… чего ты завелся? У тебя глаза бешеные… аж побелели к херам…

— Если надо чтобы он вернулся и выпил кружку мочи — я щас все сделаю — успокоил меня Рэк и привстал — И бабу его. Пусть вдвоем хлебают — не все же мужикам за баб делать! Ну я сбегаю? А чтобы калорий больше — пусть Каппа насрет! Он умеет!

Мечника перекривило, но он сдержался и лишь пожал плечами.

С шумом выдохнув, я отпил самогона и тихо проговорил:

— Это все сраный Формоз. Он действует на меня. Здесь все начиналось. Здесь я вляпался во все это дерьмо, попавшись на сладкие слова Первого. Поэтому меня и потряхивает… Потому что здесь я стал частью глобальной операции по расчистки накрывшего планету токсичного дерьма, что появилось из-за упырков что никогда и ни за что в своей жизни не платили полную цену! Да… надо чуток поспать… а затем раз пятьсот отжаться, столько же раз присесть, убить сучьего Мэкса Скермиса и… похоронить Рокса.

— Я тоже люблю отжиматься, мистер Оди — спокойный голос раздался из коридора вместе с шумом неспешных и нарочито впечатываемых в пол шагов — Еще я очень не люблю хоронить друзей. И вот вам сучий Мэкс Скермис…

Через порог внутренней двери перелетел связанный крепыш с наголо бритой башкой, кляпом во рту, татуировкой опасной бритвы между отвисших сисек, солидным пузом и перепуганными глазами. Мелко просеменив, он споткнулся и упал в лужу компота с мочой. Заворочавшись, поднял голову, встретился со мной взглядом и… опять опустил ее и с тихим сдавленным стоном вжался лбом в пол.

— Мы с ним не беседовали — тепло улыбнулся вошедший в бар темноволосый мужчина в старомодном сером деловом костюме. Широкоплечий, чисто выбритый, с короткой военной стрижкой, он глядел прямо, шагал широко и был один и безоружен, если не обращать внимания на ремень рюкзака за его правым плечом — Я Гадос. Экс-Гадос, если точнее. Прежнее имя — Виктор. Виктор Випера. Вот это дерьмо — он кивнул на застывшего почти голого крепыша в желтых трусах в цветочек — Примите за ни к чему необязывающий подарок. Ах да — Черные Пончики начали полномасштабную военную операцию против Лезвий. Мы бы помогли разобраться с в край обнаглевшими отморозками, но… надо бы сначала узнать мнение нашего нового, а вернее старого, командира Гадоса Первого. Или просто — Первого.

Не сдержав нервный тик, я тихо произнес:

— Никогда не называй меня Первым…

— Услышано, запомнено, принято. Не назову. Оди…?

— Оди — кивнул я, изучая командира группировки Ночных Гадюк — И я не ваш командир. И никогда им не буду. Ты по-прежнему на своем посту, гоблин. Поделись чуток куском пирога — раз уж я замесил для него тесто лет так триста назад… отдай мой шлем, не лезь ко мне… и мне нет до тебя дела, Виктор Випера.

— Вот так просто? — удивился остановившийся в трех шагах от меня Виктор.

— Ага.

— То есть можно смело отзывать всех снайперов, самоубийц-взрывников, просто преданных мне солдат, что готовы сделать все, чтобы незнамо из какой гнойной жопы вылезший прародитель Гадюк поскорее сдох…

— Ага.

— Думаешь, я поверю?

— Думаешь мне не посрать на тебя и всех твоих… Гадюк — рассмеялся я — Если ты вдруг возомнил себя и свою группировку чем-то важным… то и тебе следует выпить кувшин мочи, чтобы чуток протрезветь… Отдай мне мое, поделись чуток своим — и вали. Хотя знаешь… дай сюда мой шлем и этого хватит — вдруг решил я, почувствовав себя слишком усталым для долгих речей — И двигай жопу на выход. Как выйдешь с бара — снова будешь командиром.