Читаем Инфер-6 полностью

В повисшей тишине мы выпили еще по одной, потом разлили и добавили по новой дозе самогона. Почувствовав, что обвитая стальной пружиной ледяная сосулька окончательно исчезла, я с шумом выдохнул, проводя ладонями по лицу.

Ладно… ладно…

Грохнула дверь. Первым вернулся Шмякос, кивнув на ходу и усочившись за дверь черного выхода. Еще через несколько минут внутрь ввалился широко улыбающийся оборвыш с лысой исцарапанной башкой:

— Я внезапно стал Гадюкой! — это было первое, что он сообщил всем нам, широко улыбаясь — А был бродягой! Жизнь удивительна, да?

— Думаешь? — Ссака с трудом сдерживала лезущую наружу корежащую ее лицо ухмылку.

— Простота душевная светит ярко… но не долго — обронил Каппа. Спрятавшаяся за ним лучница Хитоми едва заметно кивнула.

— Думаю! — проорал влившийся в ряды Гадюк оборвыш — Жизнь прекрасна! Сказали выпить до капли кувшин компота — и тогда точно примут как доказавшего! Еще и запишут на курсы внутренних работяг. А это житуха! Спокойная мать ее житуха!

— Житуха — согласился я и ткнул пальцем в кувшин с компотом — Вот.

— Да я в три глотка его! А стопку не нальете?

— Нальем — кивнул я — Но…

— Но?

— В компот нассал покойник — сцапав бутылку, я подался вперед, налил мутного самогона в ближайшую стопку и пододвинул ее к краю стола.

— Да ну?

— Да ну — широко улыбнулась наемница.

— Я бы такое пить не стал — предупредил Хорхе.

— Так я другой кувшин! — легко отыскал решение проблемы бродяги — Мочу хлебать дебилов нет!

— Другой нельзя — я с сожалением развел руками и опять оперся спиной о стену.

Облизав пересохшие ободранные губы, бродяга поочередно обвел нас взглядом, сцапав стопку, выпил частыми мелкими глоточкам, еще раз облизнулся и уточнил:

— Не шуткуете, братцы? Кувшин с мочой выпить обязан?

— Почему обязан? — удивился я — Выбирать тебе, гоблин. Хлебай мочу — и живи спокойно внутренним работягой.

— Они даже не улицы считай не выходят! Смена всего четырнадцать часов! Два полных выходных в месяц. Спецодежда бесплатно! Зарплата небольшая, но стабильная, плюс к этому еще и трехразовая кормежка! И подарки ко всем праздникам группировки. Хорошие подарки! И очень скоро день рождения уважаемого Гадоса — уже завтра!

— С днюхой, лид! — оживился орк, протягивая мне лапу с зажатой стопкой.

— В жопу — буркнул я и заржавший Рэк выпил все сам, не обратив внимания на робко вытянутую лапу новообращенного в Гадюки. Ему налила Ссака, с нетерпением ожидающая финала.

— Выбор за тобой — повторил я — Решай.

— Мочу пить… ну нахер! — опрокинув в себя вторую стопку, бродяга гордо выпрямился, утер губы… и снова сгорбился — Но на улице жить тоже херово. А подруга моя? Она уже такую жизнь не тянет. А Гадюки сказали, что и ей выделят уголок в общаге с пресп… перс… перспективой взятия на работу. Ее ревматизму тепло домашнее на пользу пойдет…

— Решай — выдохнул я — Мне уже надоедает…

— Ну… все же узнают, что я мочи нахлебался… прохода не дадут… а может шутканули вы все же, а? — заслезившиеся глаза бродяги наполнились робкой надеждой — Какой еще покойник?

— Лежит вон за той стеной — Ссака ткнула большим пальцем в дыру, откуда продолжал сочиться розовый свет — Никаких шуток, гоблин. В компоте моча покойника. И его же плевки.

— Решай! — рыкнул я.

— Я из семьи Бутов! Живем с честью! Бедно! Но с честью!

— Решай!

— А там теплая общага и трехразовая жратва мне и бабе моей! Койка нормальная!

— Хоть чуток в жизни пожить без страха! Чтобы ничего не забирали, а бабу мою не били и не трахали подонки!

— Решай!

— Эх! — скривившись, бродяга сцапал кувшин, выпрямился, приложил к разверстому рту и… охнул, когда выстрел Ссаки пробил посудину и выбил ее из его пальцев.

С треском упав на пол, кувшин откатился к стене, по полу растеклась лужа. Растерянный бродяга из рода Бутов отступил, когда лужа подошла к его рваной обувке.

— Вали отсюда… Гадюка… — буркнула Ссака и сделала глоток прямо из бутылки, одновременно убирая пистолет в кобуру — Пшел нахер! И зови тех, кто за дверью!

— Спа… спасибо! Добрая ты бабенка! Сразу видно! Чмокну лапку!

— Пошел нахер тебе говорю! — побурев, наемница потянула рукоять пистолета из кобуры, и отпрянувший бродяга за секунду оказался на другом конце зала, втек в коридор и исчез с ликующим криком:

— Мечты сбываются!

— Добрая ты бабенка… — оскалив клыки, Рэк хрипло захохотал — Жалостливая ты сука…

— Заткнись!

— Сама заткнись! Это был его выбор!

— Он его и сделал! Так нахер уже рот мочой тухлой полоскать?!

— Он сделал свой выбор — согласился я и сгреб горсть остывших орешков — И не забудет об этом никогда. А нам не посрать?

— Нам всегда посрать, командир! — почти невнятно отрапортовал Рэк, дожевывая кусок мяса — Потому и живы!

Повернув корпус к Ссаке, я схватил ее за плечо, подтянул поближе и выдохнул ей в лицо:

— Сучья сентиментальность убивает, Ссака. Либо ты живая тварь насмешливая с куском обосранной стали вместо сердца… либо дохлая добрая бабенка, что отвлеклась на чужие проблемы и получила пулю в тупую башку. Не расслабляй булки.

— Да я и не расслабила! Просто чуток помогла гражданскому нищеброду.