Я принялся более лихорадочно рыться в портфеля, уже поставив его себе на колени и не обращая внимание на реплики учителя. Итогом стало то, что я судорожно высыпал на парту с грохотом все содержимое, опустошив все карманы, но шприца с капсулой так и не нашел.

– Мистер Дьюэд – повторил историк.

И тогда загоготал Брайс.

Я быстро поднял на него голову. В одной своей огромной руке он держал шприц – в другой мою капсулу с вязким раствором. Рожа его была чрезвычайно довольная, а от этого еще более туповатая:

– Не это ищешь, педик долбанный?

Я сжал зубы и встал из-за парты:

– Отдай.

– Ага – он вскочил и бросил шприц на парту, однако капсулу продолжал перекидывать из руки в руку.

– Успокоились немедленно! – рявкнул препод.

– Мистер Ридли – вновь загоготал Брайс и продемонстрировал ему мою капсулу – а вы в курсе, что новенький наркоман? Я нашел у него очередную дозу в порт..

Я кинулся на него, пытаясь отобрать капсулу. Четыре минуты. Осталось четыре минуты.

Но было глупо пытаться забрать силой.

Он одним точным ударом опрокинул меня на пол, после чего подкинул капсулу и скучающе на нее посмотрел. Я тут же вскочил и злорадная ухмылка скользнула на лице амбала, после чего он едва слышно прошипел:

– А я говорил тебе, пидор, что ты пожалеешь.

После чего со всей дури бросил капсулу на пол, и размазал ботинком остатки стекла и раствора по полу.

Две минуты.

Глава 2

-1-

Первые три секунды я тупо смотрел на эту мокрую лужу.

– Дьюэд, Ричардсон! – разозлился историк и вскочил с места – оба к директору со мной!

Брайс гоготал. Его дружки с парт тоже, хоть и приглушенно, чтобы не попасть под общую раздачу.

– Зырьте, как его ломать щас будет! – заявил он – нарики они такие. Дозу не принял – и сразу изгибаются, как дождевые червяки!

Я запустил пальцы в волосы и судорожно сжал с их, натягивая кожу на висках.

– Какого хрена ты сделал, ублюдок тупорылый!? – я резко схватил Брайса за грудки, сам не зная, что хочу с ним сделать – тупой ты кретин, мать твою!

– Дьюэд! – воскликнул историк, но я отпустил Брайса раньше, чем он успел бы проехаться мне по носу в очередной раз. Хотя, признать надо, от моего нападка он слегка растерялся, но мгновением спустя лишь еще сильнее загоготал:

– Я же сказал! Вы гляньте, как ему башню рвет! Слышь, педик, а на чем ты сидишь? Ну, помимо очевидного – он вновь заржал, схватившись за свою ширинку.

Так и бросив свои вещи на парте, за партой и где угодно, я бросился к двери.

– Том! – я услышал голос Лоры, но уже бежал, очертя голову, к выходу из школы.

Минус две минуты.

Уже прошло две минуты, как я должен был сделать инъекцию. Паника стала захлестывать меня с ног до головы. Это было то, что никак нельзя было нарушать. То, где никак нельзя было опаздывать.

Моя джинсовка осталась в школе, но я даже не заметил холодного ветра, когда выбежал на улицу в одной футболке. Не обращая внимания на светофоры, тачки и прочее дерьмо, я ринулся к дому, словно существовала лишь одна дорога, лишенная всяких препятствий.

Взгляд на часы.

Минус семь минут.

Семь минут!

Знакомое покалывание стало пульсировать в области шеи.

– Нет, нет, черт возьми! – чертыхнулся я, забегая на крыльцо бабушкиного дома. Торопясь, я споткнулся и расстелился перед самой дверью, но тут же вскочил и дернул за ручку двери.

Закрыто.

Мать твою!

Я стал судорожно долбать в дверь руками и ногами.

– Открой дверь! Быстрее!! – я уже слышал шаги и причитания бабушки, но продолжал долбать еще громче – быстрее, черт тебя подери!

Щелкнул замок и бабушка недовольно открыла дверь:

– Нельзя подождать что ли? А почему ты..

– Нахрена закрывать дверь днем?! – рявкнул я и пронесся мимо, тут же взлетев по лестнице.

– Почему ты не в школе? – я услышала, как бабушка стала подниматься следом за мной.

Забежав в комнату, я резко закрыл засов на двери и упал на колени перед своим кейсом. От волнения лишь с третьего раза смог верно набрать код, дрожащими руками хватая капсулу.

Ноющая пульсация в шее уже перешла в болезненную острую боль. Я стал дергать шеей, словно эта боль задевала какие-то нервные окончания. Маленький огонек стал разгораться внутри и отходить ко всему телу.

Бабушка стукнула в дверь.

– Том, открой дверь. Почему ты не в школе?

– О, да ладно! – истерично рассмеялся я, быстро набирая в шприц вязкий раствор – ты наконец вспомнила мое имя? Черт, да сегодня просто день открытий!

Тишина. Какое-то время ничего не происходило, после чего я услышал ее шаги. Она спускалась вниз.

Отлично.

Не хватало ее участия в самый неподходящий момент.

Трижды стукнув дрожащими пальцами по основанию шприца, я без всякой обработки вогнал иглу под кожу, быстрее нужного погрузив раствор в кровь.

Откинулся спиной на основание кровати и стал ждать.

Руки все еще трясло – пульсация в шее продолжалась, но я облокотился на кровать и стал смотреть на часы.

Сейчас.

Сейчас.

Должно успеть.

Прошло всего девять минут.

Это не критично. Погано, да. Но не критично. Я же ввел.

– Я ввел – проговорил я, постукивая пальцем по полу – я ввел, все будет окей.